Читаем Мраморный меч (СИ) полностью

Герда тряхнула головой, отгоняя от себя ненужные мысли и эмоции. Что делать дальше? Она сжала виски с силой и скривилась от боли, приходя в себя. Не время эмоциям. Следовало решить, что будет дальше, потому что как прежде уже точно не станет. Герда ее за это не простит. Никогда!

Неожиданно позади кто-то вскрикнул, потом звонко засмеялся. И этот крик оборвал что-то внутри, потому что наедине с Терой осталась ее семья. Отец. Единственный родной человек. И он Трией оставался наедине с монстром, которому Герда больше не доверяла.

Герда бежала так быстро, что в груди пекло и боку болело. Воздуха не хватало, отчего кружилась голова и с координацией были проблемы. Под ногами то и дело появлялись камни, венки с вплетенными в них лентами, отчего она порой запиналась, падала, сдирая кожу на ладонях и коленях. Она бежала так быстро, что всхлипнула от усталости и боли, когда добежала, замерла перед окном, еле держась на дрожащих ногах. Стерла пот со лба и неловко подошла чуть ближе, пытаясь выровнять дыхание.

Из окна они выглядели как идеальная семья. Трия месила тесто для пирогов с курятиной и иногда заигрывала с Айасель, отец тоже сидел на кухне и рассказывал жене что-то приглушенно. Герда еще раз их пристально осмотрела и выдохнула прерывисто, еле сдерживая слезы. С ними все хорошо. Они даже казались радостными. Подойдя чуть ближе, Герда хотела окликнуть их, но слова застряли в горле колючим комом.

Тера.

Она сидела спокойно в другом конце стола и перебирала малину. Скорее всего не слушала отца, на дочь внимание тоже не обращала и на слова Трии заторможено кивала, без понимания смысла. Теперь Герда видела. Неестественную серость кожи, волосы, которые не росли, а оставались все той же длины, и сердце у нее билось слишком медленно, словно нехотя. Вспомнила, что та ничего не знала об их мире, что она не спала почти, что при родах было мало крови и ела она в основном мясо.

– Дорогой, может, стоит еще раз посмотреть в шахтах? Кайя может быть в беде. Ты сам говорил, что под камнями ничего не было. Может, его вообще увезли и продали?

Трия говорила уверенно и кривилась, словно от зубной боли. Волновалась. Она и правда волновалась о Кайе, тогда почему не поддерживала ее? Почему каждый раз убеждали ее в том, что брат умер? Герда прижалась спиной к неровной стене и аккуратно выглянула, вслушиваясь в каждое слово, следя за всеми людьми, сидящими на кухне. От нее не укрылось, как отец поджал губы, украдкой стирая слезы, а Тера недовольно скривилась.

– Извини, я постоянно забываю об этом. Да, нужно поговорить со старостой, – устало ответил он и отодвинул от себя миску с мелкими кусочками курицы в травах.

– Зачем беспокоить людей? – спокойный голос Теры ее напугал. Она улыбнулась сдержанно и посмотрела пристально на Трию и отца. – Вы ведь говорили, что волки по Яме бегают. Они, наверное, и в пещеру забежали. Вы же видели, что на траве кровь. Да и у вас, Трия, много забот. Девочек воспитывать нужно.

Герда смотрела и не верила своим глазам. Отец смотрел на Теру, словно на ожившее божество, внимал каждому ее слову и кивал заторможено. Герда резко посмотрела на Трию и тихо, на грани слышимости всхлипнула. Они слушали Теру, кивали в знак согласия, а та говорила так уверенно, так проникновенно, что Герда почувствовала привычное спокойствие. Но это ощущение быстро прошло, слетело, как пыль или морок.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Тера выглядела спокойно и говорила так проникновенно. Словно сирены из маминых сказок, те самые русалки, живущие в море. И глаза у нее чуть светились, словно две полные луны на ночном небе.

– Да, думаю ты права, – медленно и неуверенно ответила Трия.

Ее слова ввергли Герду в шок. В надежде она посмотрела на отца, но и тот был согласен. Смотрел перед собой безучастно, дышал медленно и крупно вздрогнул, когда Айасель на столе захныкала. Морок спал, но больше они эту тему не поднимали. Говорили о чем-то другом, словно не было тех слов, не было страха и подозрений. Словно Кайя умер, а Тера оказалась права.

Несправедливо.

Герда сползла по стене и села на землю, не сдерживая слезы. Теперь понятно, почему они не говорили про брата. Понятно, как Тера так долго жила у них. Понятно, почему Герда ненавидела ее. Потому что Тера их околдовывала, как змея, она гипнотизировала, внушала свою правду и медленно убивала память о них. О матери и брате.

Что делать?

Герда не знала. Она даже не представляла, как поступить. Опасно. Ее знание могло обернуться полным забвением или смертью. Сколько таких разговоров было у нее? Сколько воспоминаний стерлось, смазалось благодаря Тере? Наверное, очень много. Герда не знала. С простыми подозрениями и страхами ей некуда идти. Никто не поймет, не поверит.

Тогда нужно искать доказательства.

***