Читаем Мозаичная ловушка полностью

– Конечно, вам неприятен ум – я и не удивляюсь. Я мыслю последовательно: раз вы обожаете простоту, значит, вам должны нравиться непрошибаемые дуры с маленькими гладкими лобиками! Чем меньше извилин, тем проще, следовательно, тем лучше!

– Знаете, Саманта, это шутка для Серхио. Во всяком случае, на его уровне.

– Ну да, ну да… Теперь я, видимо, ударилась в «псевдоостроумие»… Эта шутка недостойна ваших ушей. Ларри, вы считаете себя существом иного порядка?

– Нет, всего-навсего разумным существом.

– А мы просто существа? Типа хордовых?

Уже задав этот вопрос, Саманта немного испугалась: она заметила, что белый шрамик над верхней губой Ларри стал слегка пульсировать.

– Не знаю насчет хордовых, я скажу вам другое. По моей классификации все женщины делятся на просто стерв и стерв с принципами: первые стервозны архаично, от случая к случаю, вторые – методично, рьяно, в силу принципиальной убежденности в своей жизненной позиции. Мне кажется, это ваш случай!

– Что? – пролепетала Саманта. Обе половинки ее внутреннего «я» окуклились и превратились в большой комок, непонятно как очутившийся в горле. – Я рьяная стерва?

Ларри открыл рот, снова закрыл и провел ладонью по носу. Похоже, до него только теперь стало доходить осознание того, что он сейчас наговорил.

– Черт, – сказал он, – черт… Простите, я за–рвался. Простите меня, Саманта, я так про вас не думаю. Честное слово. Сорвалось… Простите, пожалуйста.

– Ладно, прощаю, раз уж вы попросили меня об этом трижды… – мрачно ответила Саманта, открывая дверцу автомобиля. – Не будем окончательно портить друг другу остаток вечера. Тем более вам и так его изрядно испортили. И на этой оптимистиче–ской ноте я предлагаю закончить нашу дружескую беседу. Спокойной ночи.

И только придя к себе, она подумала, что это еще большой вопрос, чей вечер испорчен больше. Она-то, великодушная и благородная, даровав Ларри прощение, осталась ни с чем, а он, возможно, поехал к своей скандальной прелестнице да и помирился с ней на весь уик-энд. Эта неожиданная мысль оказалась такой болезненной, так саднила душу, что Саманта, простившая Ларри обвинение в стервозности, но все больше утверждавшаяся в том, что ее околпачили, не могла заснуть полночи. Правда, когда она все же погрузилась в сон, ей явились три сопрано и на бис исполнили ее любимую арию из «Травиаты».

В среду Саманта пришла к «Бенджамину» без четверти шесть. Оскар и Серхио уже сидели за столом: первый возился со своей трубкой, методично утрамбовывая в ней табак большим пальцем, второй стремительно строчил что-то в толстом затрепанном блокноте – по словам самого Серхио, ему в голову иногда приходили гениальные сюжетные ходы для будущего сериала, и он должен был немедленно их записать, чтобы не забыть.

– О нет, Оскар, – устало протянула Саманта, усаживаясь, – неужели весь вечер ты будешь окуривать нас вонючим трубочным дымом?

Оскар благодушно покачал головой и заговорщически улыбнулся с видом человека, заготовившего всем неожиданный и приятный сюрприз.

– Я раздобыл новый сорт голландского табака. Он такой славный, такой душистый! Я от него в восторге.

– С добавлением марихуаны и дурманящих грибов?

– Нет. С легким привкусом аромата зеленых яблок.

– Если так пойдет и дальше, – заметил Серхио, захлопывая свою книжечку, – Оскар скоро перейдет на кальян. Там все курения с добавлением каких-то фруктовых благовоний. Лишь бы не на опий… Саманта, хочешь, я тебе погадаю? Сестра вчера притащила книгу карточных гаданий, и я ее немного полистал перед сном. Так…

Сняв верхнюю карту, Серхио перевернул ее лицом вверх.

– Бубновая шестерка – кажется, это маленькая радость. И сразу же бубновая десятка – приятная дорога. А потом червовая восьмерка – веселая вечеринка… Смотри-ка, как тебе фартит… Трефовый валет – знакомство с не очень симпатичным молодым человеком.

Саманта вытянула колоду у Серхио из рук и перевернула несколько следующих карт: дальше шли одни трефы и пики.

– Ясно. После этого знакомства начнутся сплошные неприятности. Специально разложил карты к моему приходу?

– Клянусь, ни сном ни духом…

Серхио смолк, уставившись в сторону дверей. У входа в зальчик появился Ларри, державший в руках букет желтых нарциссов. Он торопливо подошел к столу, стараясь не смотреть по сторонам, неловко прикрывая цветы левой рукой, и протянул букет Саманте.

– Добрый вечер. Это вам.

К счастью, Серхио удержался от идиотских шуток типа «А я думал, это мне», и поэтому не следовало портить классическую ситуацию примирения ненужной суетой. Саманта неторопливо приняла цветы, поднесла их к лицу, будто желая окунуться в нежное, золотое, благоухающее облако, но потом, словно передумав по какой-то неясной причине, осторожно положила букет на край стола, подняла голову и посмотрела Ларри прямо в глаза – светло и ясно, с едва заметной тенью улыбки.

– Спасибо.