Читаем Мост Её Величества полностью

Почва как таковая здесь почти отсутствует. Полтора, максимум два дюйма насыпного грунта. Под ним смешанный, слежавшийся, уплотнившийся за зиму слой глины и мелкого щебня. Кое-где на дорожках вовсе нет грунта; там видны светло-серые или желтоватые проплешины. Чтобы «проколоть» в такой почве отверстие на требуемую глубину, нужно вкладываться в каждый удар. Таких отверстий под рассаду только на одном треке придется сделать от пяти до шести тысяч.

И вот именно на этот каторжный участок поставил меня уже с первых минут наш смуглолицый бригадир.

Глаза выедает едкий пот; ноет поясница, мышцы брюшного пресса болят так, словно меня отдубасили палицей по животу.

Я одет в спортивные штаны и майку с коротким рукавом. Обут в старые кроссовки, раздобытые где-то Николаем (подозреваю, были найдены им в одном из мешков в помещении местного филиала «Армия Спасения»), на голове бейсболка, на руках сменная пара матерчатых перчаток. От рабочей спецовки я избавился еще до первого перерыва.

Второе звено, работающее по другую сторону трака с прицепом, заметно опережает наше. «Забойщики» там постоянно меняются, в качестве таковых работают Биту и молодой поляк, приятель Роберта. За индусом мне, конечно, не угнаться — этот парень двужильный, он работает, как заведенный. К тому же, он молод, и он почти на голову ниже меня. Поляк тоже невысокого роста, ему тоже проще делать такую работу, нежели мне с моими почти ста девяносто сантиметрами роста.

Биту в нашей бригаде выполняет функции «лидера», за которым должны — обязаны — тянуться все остальные. Мы тут не просто работаем, мы гоняемся. Мы гоняемся за «электрическим зайцем».

На Острове — где-то я читал об этом — в большом почете собачьи бега. Одной из их разновидностей является так называемый coursing — гоночное испытание для собак в полевых условиях, а также «спортивные» бега, когда гончие под номерами несутся по своим дорожкам за «механическим зайцем».

Кстати, об этой технологии, используемой местными, я еще кое-что узнал из записей в тетрадях № 3 и № 4. Некто, кто их вел на протяжении всего прошлого года и первых четырех недель текущего, то и дело употреблял такие обороты:

«Найти для бригады #4 подходящего hare».

«Нужен electric rabbit вместо выбывшего в Портсмуте».

«Срочно отыскать резвого mechanical hare для D».

Еще во время работы на пакгаузах я заметил, что в смене обязательно найдется некто, кому больше всех надо; кто-то, кто норовит взять сумасшедший темп. А уже старшие товарищи, вайзеры и бригадиры, указывают на такого «борзого» в качестве примера, принуждают остальных работяг изо всех сил гнаться за этим «зайцем».

— Arthur, держи темп! — подал реплику подошедший к нам Джимми. — Ваше звено опять отстает!!

Я для себя решил не реагировать на его желчные реплики; промолчал и в этот раз. И от того, что я не обращаю внимания на его придирки, Джимми, кажется, злится еще сильнее.

— Бери примеру с Биту! Он обогнал тебя уже почти на сотню ярдов!..

«Ага, счаз… разогнался. Найди другого дурака, который будет носиться, высунув язык, за твоим подставным hare… Ну а я буду работать в своем темпе».

Поляк Янек, мой ровесник, уже порядком утомился, я слышу его надсадное дыхание. У него уже, кажется, нет сил нагибаться; некоторое время он еще пытался передвигаться вдоль гряды в полусогнутом состоянии, затем пробовал работать на корточках, и вот уже около получаса живет на коленях, ползая за мной вдоль гряды.

В отличие от того же Янека, я не стал надевать наколенники. Стоит опуститься на колено пару-тройку раз, как уже вскоре опустишься и на второе; после чего не сможешь заставить себе подняться. Так и будешь потом ползать на коленях вдоль грядок, как убогий калич.

Ребят из Литвы, Альгиса и Саулюса, Джимми определил в другое звено. Кроме Янека в непосредственной близости от меня работают двое из четверых западенцев, Васыль и Дмытро (четвертого включили в команду два дня назад, вместо одного выбывшего поляка). Все они входят в то звено, где я числюсь сегодня «забойщиком».

Петро поставлен на блатное местечко — он расположился на платформе. Хлопец из их компании, Стась, — ему лет двадцать пять с виду, он из райцентра Дрогобыч Львовской области, земляк уже знакомой мне троицы — носит рассаду от прицепа до грядки. Васыль выкладывает из фанерного ящика соты. Дмытро сажает одноразовые горшочки с рассадой в проделываемые мною лунки.

Эти трое — Васыль, Дмытро и Стась — периодически меняются местами.

Уже несколько раз — то ли по неловкости, то ли намеренно — то один, то другой задевали меня углом ящика с рассадой; случалось, что я ощущал тычки; и тоже прилетало в основном в спину.

Наш смуглолицый «сахиб» какое-то время отирался поблизости (я чувствовал на себе его недобрый взгляд). Наверное, ждал, когда же я запрошу пощады. То бишь, попрошу подменить меня кем-то в качестве забойщика…

Для него это была бы маленькая победа; она помогла бы ему утвердиться в нашем непростом коллективе.

Но я решил не доставлять ему такого удовольствия.