— Прости, — буркнул я. — Не знаю, что на меня нашло… Надеюсь, это не я сделал?

— Ты про что?

— Да про синяк… Откуда он взялся?

— Рабочий момент.

— В смысле?

— У каждого второго, кто работает на пакгаузе, периодически случаются такие вещи. У новичков — в особенности.

Я налил себе из графина в стакан воды. Даже не припомню, когда в последний раз мне было так плохо.

— Сейчас вспомнил, что ты уже вчера терла запястье… Хотел еще спросить, что у тебя за проблема с рукой. Почему не сказала?

— А ты способен слушать других? Ты же весь в своих мыслях.

— Татьяна…

Она хмуро усмехнулась.

— Да ладно… Небольшое растяжение.

— Растяжение? Надо бы показать руку врачу.

Я сказал это прежде, чем вспомнил, где мы находимся. Татьяна чуть подняла руку; мне показалось, что она собирается покрутить пальцем у виска. Но она лишь слегка встряхнула кисть — раз и другой.

— Таня… — Случившийся некстати очередной приступ «головняка» мешал мне найти нужные слова. — Давай забудем об этих кошмарных нескольких часах…

— Нескольких часах? — язвительно заметила жена. — Не днях, месяцах и годах, когда под тебя все подстраивались, включая меня?… А только лишь о нескольких последних часах, о которых ты сам толком не можешь ничего вспомнить?

— Татьяна, речь о другом… Я хотел сказать, давай забудем весь этот кошмар.

— Предлагаешь, отправиться обратно в «Хитроу»? Чтобы я там бросилась тебе на шею? И сказала… «ах, милый, как я рада, что ты прилетел! как я счастлива от того, что мы опять вместе!..» Так тебе это видится, Артур?

Наш общий знакомый вдруг принялся метаться по комнате; наше внимание, естественно, переключилось на него.

— Что это с ним? — удивленно спросила Татьяна. — Теперь что, еще и он сошел с ума?

Тень остановился среди комнаты; я тоже уставился на него — у мужика был такой вид, как будто у него в мгновение сдернуло крышу.

— Папаня… — прыгающими губами произнес приятель.

— Чего?

— Папаня!

— Ну?

— Папаня!! — в третий раз выкрикнул тот.

— Да говори уже!

Тень схватился за голову.

— Барсетка пропала!..

— Что? Там же у тебя документы и деньги?!

— Кстати, Папаня… твоего кейса тоже нигде не видно.

ГЛАВА 8

Мне не в диковинку бродить по улицам чужестранных городов; но никогда прежде я не ощущал себя столь одиноким, столь потерянным, как сегодня, как сейчас, в эти самые минуты.

Я даже не знаю толком, в каком районе Саутгемптона нахожусь, как далеко я забрался от Оксфорд Авеню, от дома в викторианском стиле, из дверей которого, надевая на ходу плащ, я выскочил каких два или три часа назад. Не знаю, сколько сейчас точно времени: у меня нет сил — и воли — даже на то, чтобы посмотреть на циферблат наручных часов. Да и какая разница — утро сейчас, день или ночь? Время относительно и субъектно; оно всего лишь цепь событий, будь то мерные движения маятника, колебания в кристалле кварца, фиксируемые приборами атомные процессы или человеческие поступки, включая глупые и даже самоубийственные.

Серая промозглая погода; моросит дождь; я где-то посеял носовой платок, и мне не остается ничего другого, как периодически вытирать мокрое лицо ладонью или рукавом плаща. Бреду, куда глаза глядят.

Не прошло и полных суток с момента приземления в аэропорту «Хитроу», как моя миссия, задумывавшаяся изначально как операция по спасению и срочной эвакуации отдельно взятого человека, — моей жены — с треском провалилась.

Более того.

За эти не полные двадцать четыре часа я умудрился окончательно испортить и без того не идеальные в последнее время отношения с любимым человеком. А еще: напиться до беспамятства, устроить дебош, разгромить чужой дом, и, наконец, лишиться всех документов, включая паспорт, а также почти всей наличности.

Справа открылась громада какого-то большого торгового центра, увенчанного круглой остекленной башней с хорошо различимой надписью WestQuay. Чуть дальше — южнее — на фоне низкого ноздреватого неба видны остро изогнутые верхушки портальных кранов. На улицах этого полумиллионного города, одного из крупнейших портов Великобритании, паче чаяния, оказалось не так уж и много прохожих. Сначала я удивлялся про себя этому обстоятельству, и даже заподозрил, что сюрреалистичное действо, в центре которого я вдруг оказался, еще не закончено. Но потом понял, что в наблюдаемом мною нет решительно никакой мистики — уик-энд, воскресенье; крупные магазины, банки, учреждения, музеи сегодня не работают, да и погода не так уж хороша для пеших прогулок.

В какой-то момент ноги вынесли меня в самый центр города. Где-то совсем рядом река, залив, портовые гавани — об этом говорит и мой морской опыт, и немалый опыт путешественника. Надо сказать, какая-то часть меня продолжает функционировать более-менее сносно; я перехожу улицы на зеленый свет, я каким-то образом не угодил под колеса проезжего транспорта (хотя это был бы, пожалуй, наилучший выход — в плане решения всех моих проблем).