Читаем Мост бриллиантовых грез полностью

Уже говорилось, что жена Валерия Константинова, Галина, работала медсестрой в психиатрической лечебнице на улице Ульянова. Шизиков она нагляделась предостаточно, а потому сразу заподозрила что-то неладное в поведении мужа. Он сделался недоверчив, молчалив, угрюм, озлоблен. Он запрещал посторонним (хороши посторонние – жена и сын!) дотрагиваться до своих вещей. Однажды избил сына за то, что тот нечаянно уронил со спинки стула висящий там пиджак… Вообще Константинов теперь свою одежду в шкаф не убирал, а вешал исключительно на стул, который ставил рядом с кроватью, и даже когда он занимался с женой сексом, он… Ах да, пардон. Поскольку в советской стране секса не было, Константинов еще в советское время решил им не заниматься. И не занимался.

Галина, строго говоря, никогда не была довольна своим браком. Это была маленькая, красивая брюнетка с пикантным (это слово раньше употреблялось почему-то исключительно по отношению к соусу, а между тем оно как нельзя лучше характеризует внешность некоторых дам!) личиком и обворожительными глазами, которые от нее унаследовал сын. Валерий же Константинов был красавцем нордического типа, хотя и не слишком высок ростом. Поженились Валерий и Галина не то чтобы по любви – скорее по необходимости завести семью. Ну и жили бы худо-бедно дальше – как все! – когда б не нашел Константинов эти злополучные бриллианты и не помешался бы слегка на этой почве.

Как говорят профессионалы, он стал неадекватен. Маниакально-депрессивный психоз – такой диагноз поставила Галина, которая в своей психушке в диагнозах здорово поднаторела.

У нее была задушевная подруга Эмма. Они дружили с детства – когда-то жили в одном доме, потом тот дом снесли, семьи получили квартиры в разных районах, но Галина и Эмма продолжали видеться. Дружили только они – семьями не получилось. Эмма давно с мужем разошлась, осталась свободной, бездетной и дала себе клятву больше в такую глупость, как супружеские отношения, не ввязываться. Деспот, алкоголик, грубиян, тупой, невежественный, совершенно не желающий понять и оценить, какое сокровище ему послала судьба, – таким был ее муж. Опять же и в постели – чурбан чурбаном! В знак полного разрыва с прошлым Эмма сбросила с плеч и фамилию нелюбимого мужа – Ломакина, вернув себе прежнюю, то есть вновь стала Шестаковой.

Именно Эмме пожаловалась Галина на то, что с ее мужем что-то происходит.

Эмма выслушала Галину, потом пару раз побывала у Константиновых… и вдруг сказала подруге:

– Он что-то от тебя скрывает. И до смерти боится, что ты об этом узнаешь.

– Может, он себе бабу постоянную завел? – всхлипнула Галина. – Я и раньше подозревала, что он при удобном случае норовит нашкодить, а тут, может, влюбился?

– Если бы он влюбился, то у этой бабы дневал и ночевал бы, – резонно возразила Эмма. – А ты сама говорила, что с работы он сразу домой, по вечерам и по выходным дома сидит, на дачу не ездит и по помойкам своим больше не шляется.

Шляться по помойкам – так называла Галина страсть любимого супруга к поискам всяческой старины.

– Логично, – согласилась Галина. – Но что он скрывает? Может, подцепил где-то что-то… Он со мной уже лет пять не спит, ты представляешь?

– И как же ты обходишься?! – почти с ужасом спросила Эмма. – Соседа во грех вводишь? Или какого-нибудь хорошенького психа? Или тихо сама с собою?

Галина покраснела и чистоплотно поджала губы:

– Да я и без этого обхожусь! Мне ведь уже сорок шесть, пора о душе подумать…

Эмма посмотрела на нее с жалостью. Она была младше подруги всего лишь на два года, однако считала, что ей-то о душе думать рано – наоборот, самое время думать о теле, потому что жизнь у нее только началась. Эмма принадлежала к тем натурам, у которых происходит так называемое позднее взросление. Не то чтобы она была безнадежно инфантильной, вовсе нет. Просто в те годы, которые другие тратят на танцы-пляски-пирушки-развлечения, Эмма была слишком серьезной. Она училась, она работала, она делала карьеру. И сделала-таки: из школьной училки, каких множество, превратилась в преподавательницу престижнейшего факультета университета – иностранных языков. Она обожала французский язык! Кроме того, работа на этом факультете оказалась весьма хлебным местечком – Эмма была завалена репетиторской работой, поскольку входила в состав приемной комиссии. Мамашки студентов и студенток не обходили преподавателей и подарочками – как по поводу праздников, так и без всяких поводов.