Читаем Морской царь полностью

Теперь главным делом стало сохранить захваченное. Проложенные между островками мостки создавали сносную тропу, по которой можно было безопасно перемещаться уже без снегоступов, но её ночной порой также легко было и разрушить. Приходилось заботиться и обо всех соединённых ею островках. На каждом в возводимых шалашах, крытых войлочными полостями, находились по две-четыре ватаги ратников и, зная воинственность камышовых людей можно было ожидать ночного нападения на любой из них. Хорошо, что почти все островки были покрыты невысоким кривоватым лесом. Вспомнив о лесных завалах в родных местах, через которые не мог пробраться ни конный, ни пеший воин, Дарник приказал по окружности каждого островка рубить деревья так, чтобы они вершиной падали к воде, а часть собак из упряжек была переведена на более привычную сторожевую службу, дабы ночью никто чужой не мог незаметно приблизиться к островным гарнизонам.

Когда первый страх перед провалом под лёд прошёл, необычные боевые действия пришлись дарпольцам по вкусу, особенно от того, что можно было с бывалым видом обучать новоприбывших по «веточной тропе» ратников, что и как тем следует делать. Выходя в поход с четырьмя хоругвями, князь сильно беспокоился, что ему не удастся всем двум тысячам воинам найти подходящее применение. Сейчас это беспокойство исчезло, он даже послан гонца в Заслон за четвёртой оставленной там хоругвью. По её прибытию стал даже отправлять «ветеранов» на недельный отдых в Озерцо, стараясь пропустить через новый военный опыт, как можно больше ратников. Разрешил ступить на лёд и «юницам», к их полному удовлетворению от собственной отваги.

Движение вглубь реки, между тем, продолжалось. На хазарской карте указывалось, что где-то здесь широкий треугольник большой дельты переходит в дельту узкую, которая потом тянется на триста вёрст до самого Ирбеня. И было бы просто замечательно своими островными крепостицами перерезать её здесь, располовинить, так сказать, тудэйские земли и заодно проложить более короткий путь в столицу Хазарии, без долгого объезда через Ирбень.

На каждом захваченном жилом острове дарпольцы сооружали небольшую сторожевую вышку, чтобы видеть вдаль выше шапки деревьев. И дозорный, влезший на такую вышку на третьем острове сообщил, что видит конников. Это могло означать лишь правый коренной берег Итиль-реки. Удвоив усилия, передовая сотня двинулась дальше на юго-запад и наткнулась на большое тудэйское городище, которое решились защищать все его жители. Издали хорошо было видно до трёх сотен вооружённых луками, копьями, вилами и косами мужчин и женщин, что спешно рубили по краю острова завал из деревьев и кустов. Протоки в пятьдесят саженей отделяла их остров от остальных островов, что делало прямой приступ весьма кровозатратным.

Впрочем, нападать Рыбья Кровь не спешил — для этого у него имелся Ратай, пускай сооружает Большие пращницы и берётся за неторопливое и последовательное разрушение тудэйского городища. Не беда, что под рукой нет хороших камней, зато вокруг сколько угодно напиленных чурбанов, которые со страшной силой могут обрушиться на хлипкие дома тудэйцев. Несколько отрядов тем временем заняли боковые не жилые острова.

Действия двух пращниц в течение трёх часов хватило, чтобы из городища был послан белобородый переговорщик с вопросом, чего хочет грозный Князьтархан Дарник.

— Ничего. Вы только все должны покинуть свой остров, оставив в целости весь свой скот, припасы и имущество, — отвечал старцу по-хазарски князь, с любопытством глядя на обувку посланца. Вместо неуклюжих снегоступов к подошвам войлочных сапожек тудэйца были прикреплены тонкие дощечки, лишь вдвое увеличивая площадь его ступнёй, но и этого было достаточно, чтобы он уверенно и быстро вышагивал по льду.

— Если мы всё оставим тебе, то мы погибнем от холода и голода.

— У вас есть свой князь, который должен о вас позаботиться. Если вы не уверены, что он даст вам кров и еду, то тогда переходите в мои владения, где каждый получит кров и еду. Целый год будете жить и работать в моём княжестве, а потом сами решите, оставаться со мной, или вернётесь назад на свои острова. Непокорные люди работают очень плохо, поэтому силой удерживать вас никто не будет.

— Но мы умеем только ловить рыбу и выращивать свои сады.

— Мне нужны хорошие работники, поэтому я найду занятие, которое вам подойдёт.

— А что будет с нашими женщинами?

— Замужних женщин никто из моих воинов тронуть не посмеет, на незамужних они возможно захотят жениться, но только с разрешения родителей невесты, — заверил переговорщика Рыбья Кровь.

— И никому руки рубить не будешь? — всё ещё сомневался старец.

— Я рублю руки только тем, кто сопротивляется.

Чуть подумав, переговорщик попросил Дарника дать клятву при своих воинах и воеводах, что не причинит вреда уходящим из селища жителям.

— Клянусь всеми моими победами и походами, что ни я, ни мои воины не причинят вреда тем, кто уйдёт с острова без имущества, — пообещал князь.