Читаем Морион полностью

Во время тирады Морион Айла внимательно изучал ее лицо, отслеживая пики эмоциональных реакций. Хотя пик был только один: на фразе «рассказать родителям» ее голос дрогнул.

– С чего ты вообще решил, что правильно оцениваешь мое состояние? Я попала в ужасную ситуацию и изо всех сил стараюсь держаться. Ты не представляешь, что творится у меня внутри, – отчеканила Морион. – Если ты взялся судить меня за то, что вот уже ночью я оказалась в твоей постели, так знаешь, иногда все средства хороши, лишь бы не сойти с ума.

– Я понимаю. Просто…

– Нет никого, кто был бы более заинтересован в установлении истины относительно всей этой истории, чем я.

Она резко поднялась и вышла из кухни, оставив на столе непочатую чашку кофе.

Айла не мог припомнить, когда вообще опаздывал на работу, да еще так сильно. Тем не менее он принял деловой вид, как будто только что вернулся с выезда. На пути в свой кабинет, сжимая в руке стаканчик кофе из кафетерия и морально готовясь принять любые факты, которые обнажит этот день, сквозь одно из множества коридорных окон он увидел подъезжающую к парковке красную машину Илии.

У Айлы было несколько приятелей, с которыми он встречался раз в два-три месяца и которые могли бы стать ему друзьями, будь у Айлы такое желание. Но его потребность в общении была низка, и после долгого рабочего дня вечер с книгой его более чем устраивал. Чувства к коллегам и вовсе ограничивались отчужденным уважением, позволяющим вполне комфортно взаимодействовать с ними по профессиональным вопросам и начисто забывать об их существовании во внерабочее время. Однако Илия вызывал у Айлы отчетливую симпатию. У Илии были мягкий взгляд и участливость в голосе, заставляющие людей расслабиться и начать говорить. Илия вызывал доверие и казался человеком, готовым протянуть руки помощи в трудной ситуации. Айла считал способность главы Первого отдела располагать к себе неким даром, посланным с небес, от которого уже не отвертишься. Хотя прошлой осенью все изменилось…

Замерев у окна и бессознательно отпивая кофе, Айла наблюдал, как Илия открывает дверь с противоположной стороны и протягивает руку, помогая жене выбраться из машины. Вероятно, на его начальника не обрушилась бы вся ярость коллег, если бы он просто впал в депрессию и начал катиться по наклонной. Но вот уйти от Лизы было очень плохой идеей. Айла связывал все то количество праведного гнева, обрушившееся на пусть беглого, но все же чужого, мужа, с крушением мечты общественности о некой идеальной любви. Вероятно, кто-то находил утешение в постоянстве этой пары.

На парковке Илия что-то говорил Лизе. Она слушала и кивала. Ветер развевал ее волосы, бил ее ими по лицу. Илия поймал светло-рыжую прядь и заправил ее Лизе за ухо.

«К счастью, все вернулось на круги своя», – констатировал Айла. Он не знал, что именно произошло, но его начальник резко сделал скачок к исходной версии, сбросив набранный за период алкогольных злоупотреблений вес и вновь обретя ту упругую легкость движений, что была ему свойственна. Не считая пары малозаметных морщин, навсегда отпечатавшихся на лбу, он больше ничем не напоминал тот издерганный, бледный призрак самого себя, каким являлся еще несколько месяцев назад.

Илия вдруг притиснул жену к себе и поцеловал в губы. Слишком интимный поцелуй, чтобы разделить его на рабочей территории, но в такой час парковка создавала иллюзию уединенности. Внезапно смущенный, Айла отвернулся и побрел к своему кабинету. В очередной раз с тех пор, как он проснулся ночью в странном состоянии и в итоге встретил Морион, он чувствовал себя взбудораженным.

Иногда Айле казалось, что люди склонны придавать слишком много значения всему, что связано с любовью. Как будто это что-то, без чего ты вот прям зачахнешь, как без воды. Ни одна книга не заканчивается фразой: «И жил он долго, одиноко и счастливо». Вот Илия и его жена, например. Два десятка лет вместе. Как так получилось, что Илия однажды посмотрел на Лизу и решил: «О, это очень особенная женщина. Я проживу с ней до конца моей жизни – или хотя бы попытаюсь»? Айла неплохо ладил со своими девушками, но на каком-то этапе его начинали раздражать их навязчивая болтовня, все эти бутылочки в ванной и многочисленные пары обуви в прихожей. Его нарастающая холодность и частые претензии закономерно приводили отношения к финалу. Уже пару недель спустя он едва мог припомнить, кто первым решился предложить разрыв. Проблема в том, что ни в одной из этих женщин у него не было потребности.

Айла любил наблюдать за людьми и научился неплохо их понимать. Но иногда его терзало ощущение, как будто в собственной жизни он что-то упускает. Как будто он устал быть зрителем и хотел бы испытать все эти эмоциональные вспышки на себе.

В своем кабинете он минут пятнадцать слонялся из угла в угол, предоставляя Лизе возможность дойти до приемной, снять верхнюю одежду и расположиться за столом, а затем поднялся к ней на третий этаж.

– Можно поговорить с Илиусом? – Айла кивнул на дверь Илии.