Читаем Морион полностью

Созвонившись с Центром психологической экспертизы СЛ, Айла договорился о вечернем приеме и отправил им с курьером копии аудиозаписи и протокола допроса. Затем изучил информацию касательно мобильного телефона Хевига. На телефоне обнаружилась мешанина из отпечатков Хевига и Морион, что, в общем, неудивительно, если учесть, что собственного телефона у Морион не было, следовательно, у нее могла возникнуть необходимость воспользоваться телефоном партнера. В истории звонков последним числился исходящий на номер матери Хевига в 13:32 в день убийства. Было и несколько вызовов по номерам, не сохраненным в адресной книге телефона. Набрав эти номера, Айла попал в автосервис и магазин строительного оборудования.

Покончив с телефоном Хевига, Айла поднял трубку стационарного аппарата и, прижав ее к уху, раскрыл записную книжку, отыскивая вклеенную в нее памятку с добавочными номерами сотрудников СЛ.

Бейи сразу принялся скорбно стонать.

– Я что, по-твоему, робот? Могу сутки не спать?

– Вообще говоря, дежурство это предполагает.

– Мое дежурство закончилось в девять утра. А я все еще на работе.

– Мне нужно еще раз съездить на место происшествия. Есть кое-какие вопросы. Илия требует, чтобы я взял тебя с собой.

– Почему?

– Он сказал, что у тебя есть некая особенная характеристика, выгодно отличающая тебя от других криминалистов.

– А, вот как… – протянул Бейи. – Он не пояснил, какая?

«Ты стучишь на коллег».

– Нет. Но подчеркнул, что считает твое присутствие необходимым для успешного расследования.

– Я собираюсь. Пятнадцать минут.

Айла положил трубку. В случае Бейи всегда можно надавить на его тщеславие. Как удобно.

Когда они встретились на выходе, Бейи продолжил ныть.

– Между прочим, у меня вечером свидание с новой девушкой. И чтобы не уснуть на ней, мне нужно успеть отоспаться дома.

– Кто знает. Вдруг она решит проявить целомудрие и тебе придется предаться редкому ночному отдыху, чтобы, наконец, выйти на работу отдохнувшим и свежим.

– Целомудрие? Что это вообще, блядь, такое?

– Я подарю тебе словарь. И заодно книгу об этике взаимоотношений в коллективе.

Бейи отреагировал полным недоумения взглядом, догадавшись, что это выпад в его адрес, но не понимая, что именно должно было его уколоть.

– Поехали на твоей машине, – предложил Айла. – Обсудим по пути имеющиеся данные.

В машине Бейи любезно освободил сиденье рядом с водительским от конфетных оберток, шпилек для волос, банок из-под пива и кем-то забытых черных капроновых колготок. «Никогда бы не сел на заднее сиденье этой машины», – подумал Айла.

– Послушал, как ты ее допрашивал. Тяжело тебе пришлось.

– Я не брал, а отбирал у нее показания. Она как будто банкноту отдает с каждым словом и боится разориться.

Айла кивнул. Весь протокол допроса занимал три листочка.

– В каком она была состоянии?

– Настороженная, как зверек. Того гляди, в руку вцепится. Не нравятся мне такие девицы. С заморочками.

– Как выглядела? Беспорядок в одежде, волосах?

– В пижаму была одета. Белую такую, милашную. На груди была лошадь нарисована с разноцветной гривой. Я сразу заставил переодеться, пижаму изъял на экспертизу. Осмотрел плечо на предмет следа от приклада. Видимые повреждения отсутствовали. Хотя у меня возникло опасение, что видимые повреждения появятся на мне, если я продолжу ее оглядывать.

– А что в итоге по следам пороха?

– На жертве продукты выстрела присутствуют. То есть пуля в потолок – это его дело.

– А на девушке?

– Пижама чистая.

– Руки?

– Руки, лицо, ушные раковины, волосы. Я смывы взял отовсюду, куда только рискнул забраться. На ладонях выявлена сурьма в количестве, не превышающем пороговое значение.

– То есть ты не можешь однозначно утверждать, что она стреляла в ночь убийства?

– Нет, не могу. У большинства людей обнаруживается незначительное количество сурьмы на ладонях.

– А дифениламин? Тут меньшая вероятность бытового загрязнения.

– Опять-таки незначительное количество. Она жила с охотником, трогала его одежду. Всегда может сослаться на это.

– Тогда что вызвало твои подозрения? Когда я подъехал ночью, ты чуть ли уже не называл ее убийцей.

– Да она как вышла ко мне вся в белом, так сразу не понравилась. Вот представь себе: парня убили. Что должна сделать девушка? Подбежать, прикоснуться к нему, проверить, жив ли, вдруг еще можно помочь.

– Прямо скажем, по здоровенной дыре вместо сердца было довольно просто понять, что в помощи он уже не нуждается.

– Ну, инстинктивно все равно подошла бы. А крови там как свинью резали. Она бы сто процентов испачкалась. Вместо этого она стоит передо мной, чистая такая, и выглядит скорее настороженной, чем опечаленной. И знаешь, я, когда смывы брал, прям за руку ее схватил и понюхал. Благоухала как гребаный цветник. И в ванной было влажно. Еще и ногти, я заметил, острижены под корень.

– Ты не сможешь использовать для доказательства вины девушки тот аргумент, что от нее хорошо пахнет.

– Не могу. Но шмотки ее я вытащил из шкафа и по-тихому просветил ультрафиолетом на следы пороха. Просто чтобы подозрительность свою успокоить. Хотя ничего не нашел.