– На мать могла накричать, дверью хлопнуть. Волосы однажды обрезала ей в пику. Но не более того.

– Вы готовы повторить свои слова в суде?

– Да.

– Однако что-то произошло между Морион и Хевигом, и она выстрелила в него.

– Быть такого не может. Мори – не убийца. Я себе такого просто не представляю.

– Это то, что я сам сказал несколько дней назад, – признал Айла. – Тем не менее она застрелила его, и это факт. Так же, как до этого убивала на охоте животных.

– Морион хороший стрелок, но к пальбе по живым мишеням у нее душа никогда не лежала. Думаю, выездки на охоту были для нее способом стать ближе ко мне, только поэтому она и соглашалась. Но выстрелить в человека – совсем другое дело.

– Мой жизненный опыт подсказывает, что каждый из нас теоретически способен на убийство.

– И все же моральные барьеры очень крепки. Хотя я согласен с тобой. У меня есть одно предположение, что могло заставить мою дочь перешагнуть ограничения. Пойдем-ка. Только замком на двери щелкни.

Заперев магазин, Айла проследовал за Хаканом к маленькой дверке за прилавком, ведущей в подсобные помещения. Мимо забитого коробками склада они прошли в тесную, скудно обставленную комнату без окон. Взгляд Айлы сразу приковала разложенная на полу косматая медвежья шкура. Еще здесь были крошечный холодильник, низкий буфет с микроволновой печью на нем, небольшой раскладывающийся диван и телевизор, закрепленный на стене с помощью кронштейна.

– Садись.

Айла присел на диван, сдвинув в сторону длинные ноги, чтобы не ставить на шкуру уличные ботинки. Потянувшись, он потрогал грубую шерсть.

– Огромный был, да?

– Больше полутора метров в холке.

Хакан открыл холодильник, извлек початую бутылку пива, отпил глоток и сунул бутылку обратно.

– Я в завязке. Позволяю себе только одну в день, – пояснил он и провел подошвой по шкуре. – В тот день мне было двадцать два. Декабрь, Морион родится только три месяца спустя. День был идеальный для лосиной охоты – ветер, падали хлопья снега вперемешку с дождем. Были я и еще двое со мной. Вскоре обнаружили набитую в снегу тропу с крупными следами. Подъеденные кусты указали, что где-то поблизости может быть лось на отдыхе – наевшись, они ложатся, так как не способны переваривать пищу на ходу. Посовещавшись, мы решили, что парни зайдут с флангов, а я останусь ждать на месте. Лось человека близко не подпускает, чуть что, удирает, причем часто разворачивается и бежит по своим же следам. Тут бы я его и встретил…

Айла слушал внимательно и молча, не задаваясь вопросом, к чему Хакан ведет.

– И вот стою я, прислушиваюсь, присматриваюсь, ружье наготове… – продолжал Хакан. – И вдруг как будто почувствовал что-то за спиной. Затем хрустнула ветка. Я обернулся, увидел в предсумеречной мгле очертания медведя и застыл, слишком растерянный, чтобы даже думать, что мне делать. «Шатун», – мелькнуло у меня голове. Затем я заметил, что он прихрамывает. Еще и подранок. Это было все равно что смерть свою встретить. В следующую секунду медведь атаковал меня. Он двигался со скоростью молнии, в долю секунды преодолев разделяющие нас метры. Пока сам не увидишь, ни за что не поверишь, что такой тяжеловес на это способен. Я выстрелил ему в шею – сразу насмерть, но он успел меня зацепить. Шрамы остались со мной на всю жизнь, – Хакан потянул вниз молнию жилета и расстегнул несколько пуговиц рубашки.

Взгляд Айлы против воли приклеился к изуродованной, перепаханной коже.

– При нападении кого-то, кто гораздо сильнее и больше тебя, для размышлений просто нет времени. Секунда сомнений – и твоя шкура окажется на земле. Если бы кто-то объяснял мне это так же часто, как я своей дочери, я бы не закончил посреди леса с кровью, хлыщущей из меня, как из вскрытой свиньи.

В комнатушке повисла разряженная тишина, в которой они отчетливо услышали хлопок двери со стороны магазина.

– Это Герта – пришла сменить меня, – Хакан невозмутимо застегнул рубашку и жилет и без единого слова устремился прочь.

Выйдя вслед за ним в помещение магазина, Айла увидел одетую в черное женщину, высокую и крепкую, без признака косметики на лице, с седыми волосами, стянутыми в хвост. Сине-серые, как море в пасмурную погоду, глаза вопросительно впились в Айлу.

– Привет, дорогая, – невозмутимо приветствовал ее Хакан. – Заходил тут один. Уже уходит.

Скомкано попрощавшись, Айла удалился. «Некоторых мужчин просто не устраивают женщины попроще», – мелькнуло у него в голове.

Снегопад закончился, и мир четко разделился на черное и белое – снег и вечерняя тьма. Транспорта на дорогах стало меньше – многие уже успели добраться до дома. В такое время Айла мог уже не застать Илию, но был и нехилый шанс, что начальник, как частенько, задерживается.

18.

Приемная оказалась открыта, Лиза отсутствовала, свет погашен. Айла тихо постучался в дверь кабинета Илии и, услышав приглушенный отклик, вошел. Горела только настольная лампа, распространяя желтый неяркий свет.

– Я ждал тебя. Как успехи?