Айла спустился к своему кабинету и сразу заметил краешек подсунутой под дверь записки. «Кириана Альгая, три штрафа за неправильную парковку за последний месяц». И номер телефона.

Мобильный Айлы зазвонил. Айла посмотрел на дисплей, нащупывая в кармане карту доступа. Тот самый неизвестный номер, удаленный из журнала вызовов в телефоне Хевига.

– Алло?

– Вы мне звонили, – заявил резкий, холодный голос.

– Меня зовут Линнуш Айлус, – представился Айла. Он приложил карту к считывателю, отпер дверь и вошел. – Ваш номер был найден в телефоне Арнуша Хевигуса. Кем вы ему приходитесь?

– Он мой пациент.

– У Хевига были проблемы со здоровьем? – Айла сжал мобильный крепче.

– Я не раскрываю диагнозы моих пациентов посторонним лицам. Тем более в телефонном разговоре.

– Он мертв. Я веду его дело. Я хотел бы встретиться с вами и задать несколько вопросов.

– У меня только что закончился прием. Во время рабочего дня я слишком занят даже чтобы отвечать на телефонные звонки, не говоря уже о личной встрече. Если хотите побеседовать, приезжайте сейчас. Я вас дождусь.

– Продиктуйте мне адрес клиники, – Айла потянулся за бумагой и карандашом. – Да, спасибо. Буду примерно через полчаса.

20.

«Многопрофильный медицинский центр «Здравие», – лаконично уведомляла золотистая табличка на тяжелой двери из темного дерева, уже вид которой намекал, что за ней придется изрядно раскошелиться. Несмотря на косящую под антиквариат дверь, само здание клиники представляло собой типичное порождение вычурной современности – остроугольное, причудливых и дисгармоничных очертаний.

Айла поздоровался с дежурно улыбнувшейся ему девушкой за стойкой регистратуры и объяснил цель визита. Доктор ожидал его в кабинете 302.

– Здравствуйте, – поздоровался Айла, шагнув в белый просторный кабинет.

Сухопарый человек в белом халате поднялся из-за стола.

– Айлус?

– Да.

– Меня зовут Вильмеруш Инварус. Ваши документы, пожалуйста.

Доктору было лет сорок-сорок пять на вид. Темные, аккуратно подстриженные волосы с проседью, острый подбородок, внимательные глаза цвета графита. Подозревая, что левое полицейское удостоверение здесь может не прокатить, Айла предъявил удостоверение сотрудника Отдела дополнительных экспертиз.

Доктор взял удостоверение в руки.

– Отдел дополнительных экспертиз… Не слышал о таком.

– Мы работаем над случаями, требующими повышенной квалификации сотрудников.

– Звучит расплывчато и ничего не объясняет.

Айла был уверен, что именно таким это определение и было задумано.

После тщательного изучения со всех сторон удостоверение было возвращено Айле, самому же Айле предложено присесть на белый кожаный диван в смежном с кабинетом помещении. Доктор устроился в кресле напротив.

– Что конкретно случилось?

– Произошло убийство. Это все, что я имею право сообщить вам на данный момент – тайна следствия. Вы не возражаете, если я запишу нашу беседу на диктофон? Это стандартная процедура.

– Пишите.

Айла назвал свое имя, дату (5 ноября), время (8:45 вечера) и попросил доктора еще раз представиться, что тот и сделал.

– Укажите свою специальность.

– Нейрохирург.

– Когда Хевиг впервые пришел к вам на прием?

– В середине сентября этого года.

– По какому поводу?

– Вам объяснить доступным образом или ваша так называемая «повышенная квалификация» позволяет вам понимать медицинские термины?

Айла был уверен, что Инварус над ним подтрунивает, но серьезное лицо доктора оставалось непроницаемо-серьезным.

– Доступным образом, пожалуйста. Так с какими жалобами он к вам обратился?

– На протяжении года Хевигус и его девушка предпринимали попытки зачать ребенка. Не добившись успеха, они решили пройти медицинское обследование. У девушки не выявили проблем со здоровьем, а вот у Хевигуса оказался повышен уровень гормона пролактина. Избыточное количество этого гормона может приводить к бесплодию – среди прочих других нарушений. Пациенту назначили лечение агонистами дофамина, но никаких значимых улучшений не наступило. Тогда Хевигус обратился к другому специалисту. Уровень пролактина заставил врача заподозрить аденому, и Хевиг был направлен на магнитно-резонансную томографию головного мозга, по итогам которой у него действительно была диагностирована пролактин-секретирующая аденома гипофиза.

– Аденома… то есть опухоль? – уточнил Айла.