– Моя дочь вела себя предосудительно, и как мать я должна была это прекратить. Но я позволила ей поступать как хочет. Единственный раз, вот только тогда. Потому что она была так сильно влюблена. И это делало ее почти нормальной, понимаете? А потом все испортилось. Я не знаю, что случилось. Мне она никогда ничего не рассказывала. Просто окончательно замкнулась в себе. Сидела целый день взаперти в своей комнате, есть выходила по ночам. Стала словно призрак – вроде ее видишь, а вроде и не очень. Я надеялась, после поступления в университет она найдет себе хоть каких-то друзей, но ничего не наладилось. Только учебники, путь из дома в университет и обратно. Мне было так жаль ее. И почему они расстались?

– Как теперь узнать? – риторически осведомился Айла, поднимаясь на ноги.

Глаза Ольрики все так же смотрели на него, не отрываясь.

– Сейчас я не понимаю, зачем давила на нее. Заставляла ее быть такой, какой она никогда не являлась и какой даже не могла притвориться. Она все время повторяла: «Оставь меня в покое, оставь меня в покое». Почему я не видела, что мучаю ее? Она ведь вся в отца, тот же жесткий, упрямый, скрытный характер. Сломается, но не прогнется. Возможно, я была разочарована, что не получила ни мужа, который был бы ко мне нежен, ни дочери, с которой могла бы ходить по магазинам и обсуждать женские штучки. Я пыталась исправить их обоих, изо всех сил. И что в итоге: они оба сбежали от меня. Если бы Морион была здесь, мне хотелось бы многое сказать ей. Что я обдумала тысячу вещей и увидела их с иного ракурса. Что я хотела бы извиниться. Что ей больше не нужно прятаться от меня.

Айла кивнул, чувствуя неловкость.

– Мне пора идти. Только один последний вопрос, – он достал из кармана клочок бумаги с записанным на нем номером сентябрьского собеседника Морион. – Это ведь номер вашего бывшего супруга?

– Да. Отца Морион. Его зовут Хакан.

– Он не отвечает на звонки.

– Он мне-то не отвечает на звонки. И тем более незнакомцу.

– Вы можете сказать, где его найти?

– Магазин «Охота и рыбалка». Запишите адрес. Если его нет за прилавком, то расспросите женщину, которая его заменяет. Он живет с ней.

Пока Айла надевал в прихожей куртку, мать Морион посетовала:

– Не могу вернуть вам пуговицу. Она давно потерялась.

– Думаю, она мне больше не нужна. Я даже не знаю, где теперь та рубашка.

– Позаботься о Морион.

– Я позабочусь.

– Попроси ее мне позвонить.

– Я попытаюсь убедить ее.

Ольрика улыбнулась ему прежде, чем закрыть дверь. Айле подумалось, что время и одиночество способны изменить человека к лучшему, хотя едва ли Морион с легкостью в это поверит. Он даст ей послушать эту диктофонную запись. Когда-нибудь, когда она будет готова выслушать.

17.

Вывеску магазина «Охота и рыбалка» украшали громадные головы – ощерившегося кабана с левой стороны и зияющей зубастой пастью щуки с правой. По мнению Айлы, смотрелось это довольно отталкивающе, но внимание определенно привлекало.

Он щелкнул по кнопке запрятанного в карман диктофона и, бессознательно пригнув голову дабы не стукнуться о притолоку, вошел в магазин. Человек за прилавком, сжимающий в руках двустволку, повернулся на шум и вперился в Айлу вопросительным взглядом. Одновременно с ним развернулось и дуло.

– Чего надо? – угрюмо осведомился он.

Да, не самый радушный прием потенциального покупателя. Айла расправил плечи и ответил отцу Морион спокойным прямым взглядом, понимая, что первое, что приходится делать с таким человеком – это самоутвердиться. Несмотря на рост, едва дотягивающий до среднего, Хакан казался грозным типом. Видимо, у него были сильные гены, потому что все его черты так или иначе нашли выражение в Морион – та же тонкая кость, темные жесткие волосы, резкие линии лица и острый, внимательный взгляд карих, почти черных, глаз. Он был одет в черные джинсы, темно-серую рубашку и жилет цвета хаки, чьи многочисленные карманы оттопыривались из-за распиханных по ним мелочей.

– Меня зовут Линнуш Айлус.

– Это вы мне названивали, – догадался отец Морион.

– Да. Мне нужно поговорить с вами, Хакан.

– А мне не нужно.

– Я друг Морион.

– Нет у Морион никаких друзей.

– Мы учились в одном классе.

– Она не была близка ни с кем из одноклассников.

«Смотря что считать близостью», – подумал Айла.

– У вашей дочери большие неприятности, – сообщил Айла и, наконец, увидел искру внимания.

– Какие неприятности?

– Положите ружье, пожалуйста, и давайте все спокойно обсудим.

– Оно не заряжено, – буркнул Хакан. – Я просто снял его со стены, чтобы отполировать приклад. Как ты сказал, тебя зовут?

– Айла. Парень Морион убит. Извините, подробностей сообщить не могу. Но есть вероятность, что Морион в этом замешана.

– Вероятность или убежденность? – уточнил Хакан, но не стал дожидаться ответа, самостоятельно придя к выводам. – Кто ведет это дело? Я хочу сказать ему, что его версия дерьмо собачье.

– Я веду это дело.