Читаем Монстры полностью

Шаттл прилетит за мной не раньше чем через тридцать дней, а до тех пор никто не станет меня искать, да что там — обо мне и не подумают. Я предоставлена самой себе. Какая тонкая ирония: мне отчаянно хотелось убраться с Вронски, бежать от всех этих споров и пререканий, маневров и манипуляций, бесконечных собраний и распоряжений, взаимных финтов и притворства, от всего мерзкого политического дерьма, в котором тонут ученые, ставшие администраторами. Тридцать дней благословенного одиночества на острове Динозавров! Наконец-то прекратится тупая пульсация в голове, разламывающейся от ежедневных стычек с директором Сарбером. Снова чистая наука! А потом — крушение, и вот я здесь, прячусь в кустах, гадая, что произойдет раньше: то ли я умру от голода, то ли кто-то проголодавшийся сожрет меня.

9.30. В голову приходит забавная мысль: а не саботаж ли это?

Смотрите, в течение длительного времени мы с Сарбером враждуем из-за открытия острова Динозавров для туристов. В следующем месяце должно состояться решающее голосование коллектива. Сарбер говорит, что, проводя экскурсии и, возможно, изредка сдавая остров киностудиям, мы сможем каждый год зарабатывать миллионы и направлять их на расширение исследований. Я утверждаю, что это риск как для динозавров, так и для туристов, разрушение научных ценностей, безумие и торгашество. В душе персонал согласен со мной, но Сарбер смущает народ цифрами, громогласно суля небывалые прибыли. Страсти кипят, Сарбер в ярости — как же, ему возражают! Он почти не скрывает своего отвращения ко мне. Ходят слухи, сфабрикованные с расчетом на то, что они доберутся до меня: что если я не перестану препятствовать директору, он положит конец моей карьере. Все это, конечно, брехня. Пусть он и выше меня по должности, но реальной власти надо мной у него нет. А эта его вчерашняя вежливость! (Вчерашняя? А кажется, будто прошла вечность.) С елейной такой улыбочкой говорит, что, мол, надеется, во время моей исследовательской поездки на остров я передумаю. Желает мне всего хорошего. Не испортил ли он мой энергоблок? Полагаю, это не трудно, если хоть немного разбираешься в технике, а Сарбер разбирается. Поставил какой-нибудь таймер, чтобы пробить изоляцию. Никакого вреда острову, всего лишь быстрая локальная катастрофа: взрыв — и модуль плавится вместе с пассажиркой, какая жалость, ужасная трагедия для научного мира, невосполнимая потеря. И если каким-то чудом мне все-таки удастся выбраться из модуля вовремя, мои шансы продержаться тут тридцать дней довольно малы, не так ли? Именно так.

Мысль о том, что кто-то желает моей смерти по чисто политическим соображениям, приводит меня в бешенство. Это же варварство. Нет, хуже: безвкусица.

11.30. Не могу я вечно сидеть скорчившись в этой дыре. Собираюсь исследовать остров, поискать укрытие получше, а то тут уже все тело затекло. Кроме того, я уже не так напугана, как сразу после крушения. Сейчас я понимаю, что не за каждым деревом притаился тираннозавр. Кстати, их вряд ли прельстит такая костлявая добыча.

Как бы то ни было, я все-таки мыслящий высший примат. Если мои скромные млекопитающие предки семьдесят миллионов лет назад умели ускользать от динозавров настолько успешно, что выжили и населили Землю, я уж как-нибудь не дам себя съесть в ближайшие тридцать дней. И, с моим маленьким уютным модулем или без него, я исследую остров.

Никому прежде не выпадал шанс так близко пообщаться с динозаврами.

Хорошо, что, когда я выпрыгнула из модуля, у меня в кармане был этот вот диктофон. Стану я обедом для динозавров или нет, записать кое-какие полезные наблюдения я должна.

Итак, я иду.

18.30. Смеркается. Обосновалась возле экватора, в естественном шалаше, сплетенном ветками древовидных папоротников, — хлипкое пристанище, но гигантские растения скрывают меня, и, если повезет, до утра я продержусь. Той шишкой я вроде не отравилась, так что съедаю еще одну вместе с несколькими нежными молодыми побегами. Трапеза спартанская, но иллюзию сытости создает.

В вечернем тумане вижу брахиозавра[66], еще подростка, но уже колоссальных размеров, жующего листву на верхушках деревьев. Рядом стоит мрачного вида трицератопс[67], несколько страусоподобных струтиомимов деловито снуют в кустах, охотясь черт знает на что. За весь день никаких признаков присутствия тираннозавров. В любом случае их здесь немного и, надеюсь, все они крепко спят после плотного ужина где-нибудь в другом полушарии.

Ну и фантастическое местечко!

Я не чувствую усталости. Я даже не боюсь — только немного насторожена.

Честно говоря, я бодра как никогда.

Вот сижу я здесь, наблюдаю сквозь ажурную листву папоротников сцену откуда-то из начала времен. Не хватает разве что одного-двух птерозавров, хлопающих крыльями над головой, но их мы пока еще не воссоздали. Отчетливо слышится мрачное сопение гигантского брахиозавра, и спертый воздух звуку не помеха. Струтиомимы забавно гукают. Быстро темнеет, и огромные силуэты неподалеку кажутся сном о первобытных чудесах.