Читаем Монстры полностью

                 И что? – и ничего                 Абсолютно ничего                 Абсолют-абсолют-абсолютно ничего                                                  ничего, ничего, ничего                 И ничего, и абсолютно                                                  и что? что? и?                 Да ни-че-го                                                  да-ничего-ничего-ничего                 Абсолютно                 Абсолютно                 Ничего, а что? – а ничего —                                                  а где? – а нигде                 и все! все! все! все-все-все!                 все-все-все-все-все!                 Абсолютно (достаточно громко)                 Абсолютно (потише)                 Абсолютно (совсем тихо)                 Ничего (опять громко с подвыванием)                 Охххх! Охххх!                 Охххх! Оххххх! Рхххх!                 Ох, да не головушку                 Клонит наш соловушка                 Оххх! Оххх! Охххх                 Ой, да ой-ей-ей! (выше) ей-ей! (еще выше) ей-ей-ей!                 А Боххх! Бохххх!                 Боххх! Баммм! Баммм! Бохххх!                 Боххх! Баммм! Охххх!                 Богу спросить не сссс кого                 Соловушки советсссского                 Окромя                 Ты это сделал? —                 Нет, не я! —                 Но ты воспевал! —                 Охххх, охххх! уж воспевал-то я, воспевал! и оххх! и воспеваллл! и оххх! оххх! —                 Вот с тебя и спрашиваю! —                 Ты Боххх! Боххх! Боххх! тебе виднее                 Боххххххх                 Я хочу! Я хочу!                 Я хочу этого!                 Ну, просто хочу!                                                  хочу-хочу-хочу                 Этого-этого-этого                                                  это-ооо-гоооо                 Я хочууу, хочу-хочухочухочу!                 хочу! хочу! хочу! ххххочу,                 хххоччччу, ххххочччччуууу                                                  и хочу, и это, и я                                                  и хочу, и просто, и я, и этого                                                  этого, и я, и этого                 И я хочу! – он хочет                 Да, я хочу этого – этого он хочет                 А что? – А то! —                 Но я хочу! хочу! хочу!                 Где? – Здесь! здесь! здесь!                 Хоти! – хочу! – хоти! – хочу! —                                                  ххххотиии! – ххххоччччу! —                                                  ххххоттти! – и ххххочччу!                                                  и буду, буду, буду!                 Буууудддддууууу!                 Хххххоттттеттттть!                 Эээээттттоооогоооо!                 Вот так вот все! —                 Да все

Всеотзывчивость русской бритвы

1991

Предуведомление

Конечно же, эта книга о любви, заостренной столь неописуемо, что входит она в свой предмет без видимого даже порой осознания им самим этого и обнаруживаемая столь глубоко в себе впоследствии, что и является причиной почти обморочного восторга и ужаса. Национальная же окраска ее не есть проявление чрезмерного высокомерия или ориентальной необязательности, но просто в местных условиях не затмеваемая и не противодействуемая ничем и никем, проявляется она во всей своей остроте и покоряющей, проникающей, овладевающей почти безжалостности, и в этой самозабвенной ее красоте в момент бессознательного расширительного самоощущения явлена она всему остальному миру порой как ужасом дышащий мрак, порой как мистическое перекрытие островков отчужденности и спасение, и не отличает она в эти минуты нефиксированного самоотождествления внешнего от внутреннего, своего от чужого, и через то обволакивающа и всеотзывчива.

1

Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги