Читаем Монстры полностью

                 И нету, нету мне силы                 Господи                 Силы нет                 Нету, нету, ну просто нету                 Силы, силы нету, Господи                 Господи, Господи, Господи, силы нет                 Силы, силы, силы-силы-силы                 Сиии-лыыы                 Нееее-туууу                 Ну, нет, нет, нет                 И силы, и Господи, и нету                                                  и нету, Господи! Господи! Господи!                 Господи! Господи! Господи! Господи!                 Гооосподиии! Гоооспооодиии! Господи!                 Гоооооспооодиииии!                 Силы, силы нет                 Все, собственно                 Я? Да?                 Ты сказал? Я? Нет?                 Нет? Ты ведь сказал!                 Нет? а-а-аааа! нет?                 Нет? нет? нет-нет-нет!                 Нет-нет-нет-нет, нет, нет                 Ты, ты сказал! ты сказал! ты сказал!                 Сказал-сказал-сказал                 Скаааа-заааал!                 Что? нет? не сказал?                 А как же? ты ведь сказал                 И ты, и сказал, и я, и как, и же                                                  и ведь, и ты, и сказал, и я                 Что? нет? да? сказал? ты? нет?                 Нет!                 Ну, тогда нет                 И тяжко-то как!                 Как, как тяжко!                 Неимоверно тяжко!                 И тяжко-тяжко-тяжко!                 И тяжко, и как, и неимоверно и безумно, и невыносимо                 И безумно, безумно, безумно                 Безумно так!                 Невыносимо                 Безумно, безумно тяжко                 Тяжко (со вздохом)                 Тяжко (открытым сильным голосом)                 Тяяяяжжжкооо (крик, крик безумный)                                                  И тяжко, и тяжко, и неимоверно,                                                  и невыносимо                                                  и тяжко, и голос, и сильный, и тяжко                                                  и открытый, и крик, крик-крик-крик                                                  и тяжко                 Очень тяжко                 Тяжело, прямо невероятно                 Что и не сказать                 И чтобы этого никогда не видеть                 Не видеть-не видеть-не видеть                 Этого не видеть совсем                 Чтобы совсем-совсем-совсем                 и совсем, совсем, совсем                 Не видеть, не видеть! не видеть!                                                  и совсем, и не видеть, и чтобы                                                  и совсем!                 Не увидеть! не видеть! Уйдите все!                 Уйдите! уйдите-уйдите-уйдите!                 Уййййй-диииитееее!                 Всеееее!                 Сооовсееем                 Все                 И все                 Не надо! Не надо!                 Пустите! Пустите! Пустите меня!                 пустите! Вон тот!                 Тот! тот! тот-тот-тот!                 Вон тот! Пустите!                                                  и пустите, и пустите, и тот                                                  и вон, вон-вон-вон                                                  и меня, меня-меня-меня                 И что-вы-все-на-меня-на-меня                 Пустите!                 Пустиииитееее!                 Меняяяяяя!                 Меняяяяяя!                 Музыыыыкааааа!                 О, муууузыкаааа!                 Она есть везде!                 Пустите меня!                 Вы что не видите – это же Ленин                 Ленин это же                 Это же Ленин, Ленин, Ленин!                 Вы что, не видите!                 Не Ленин? Как же не Ленин? Ленин!                 Ленин? Ленин-Ленин-Ленин!                 Вы что не видите? не видите!                 Это же Ленин!                                                  и Ленин! и вы! и не вы!                                                  и Ленин, и видите! и это, и вы                                                  и не Ленин                 Не Ленин – не Ленин – не Ленин                 Вы что не видите, не видите, не видите                 Это же Ленин                 Леее-ниииин                 Лееениииин (тише)                 Лееенииин (тихо)                 Ленииин (совсем тихо)                 Ленин (про себя)
Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги