Читаем Монстры полностью

                 Пройдут года, минут сонмы лет                 И в небесах заведомо прекрасных                 Вот за одним столом они сидят —                 Вот Белый Царь, а рядом с ним – Царь Красный                 А помнишь ли – Царь Красный вспомянет —                 Как было все? – да как в лицо дыхнет                 И все исчезнет                 А вот я, скажем – Белый Царь                 А вот в другой раз – Красный                 А вот я вместе – Белый Царь                 И вместе с тем Царь Красный                 А вот уж я Небесный Царь —                 Ни белый и ни красный                 А вот я белый, вот я красный                 Да вот еще не Царь                 Но скоро, скоро

Белый Царь: Давай будет искусство, цирк, музыка, Моцарт, Бетховен, Чайковский, Бах, Барток, Прокофьев, акробатика, гимнастика, теннис, Борг, Лейвер, Маккенрой, Коннарс, Лендл, Озеров, Дмитриева, театр, Станиславский, Немирович-Данченко, Вахтангов, Ефремов, Смоктуновский, Образцова, литература, книги, проза, поэзия, Пушкин, Гёте, Гомер, Шекспир, Данте, Толстой, Эсхил, Расин, Державин, Блок, Маяковский, Евтушенко, Шолохов, Леонов, Фадеев, живопись, скульптура, графика, Рембрандт, Рубенс, Леонардо, Рафаэль, Роден, Рублев, Репин, Суриков, философия, Платон, Сократ, Дидро, Вольтер, Гегель, Кант, Фейербах там разный

– Но и бокс, хоккей, футбол, Холл, Эспозито, Рагулин, Третьяк, Харламов, Пеле, Ривера, Стрельцов, Блохин, Шёнберг, Кейдж, Шнитке, Битлз, Секс Пистолз, Нина Хаген, Пугачева, Мейерхольд, Любимов, Достоевский, Сад, Селин, Джойс, Ерофеев, Попов, Сорокин, Рубинштейн, Некрасов, Орлов, Кабаков, Булатов, Чуйков, Монастырский, Алексеев, Мухоморы, Захаров, Альберт, Гороховский, Соков, Косолапов, Комар и Меламид, Лебедев и некоторые другие, – отвечал ему Красный Царь

Белый Царь: Да и пусть будет счастье, рай, плерома, нирвана, поля Елисейские, Китеж-град, иерархия небесная, одеяния брака духовного, свет невечерний, столп и утверждение истины, дух мировой, разум планетарный, эон вечный, шамбала там разная

– Но и Армагеддон, сроков исполнение, кальп завершение, Адам-Кадмон, нус совершенный, закономерность историческая, – отвечал ему Красный Царь

Белый царь: Да и царство тысячелетнее, гармония классовая, красота мир спасающая

– Но и эгоизм разумный, государство платоново, третий завет и Третий Рим, год 1984, конец тысячелетия, – отвечал ему Красный царь

Белый Царь: Роза мира и цветы благоухающие, небеса разверстые, империализма крах, эксплуатации крах

– Но и силы, силы расцвет, крови цветение яркой, государства монолит, порядка торжество, – отвечал ему Красный Царь

Белый Царь: Да, да, спасение! спасение!

– И коммунизм, – отвечал ему Красный Царь

Белый Царь: Да, да, и коммунизм

Оральная кантата

(кто убил Сталина)

1987

Предуведомление

Дело не в том, кто его убил – ну, убил и убил! Дело в том, как мы сейчас с вами споемся. Ну-ка, давайте все разом: Да! да! да!

Да! да! да! – отвечаете вы мне, но как-то нестройно и неуверенно

Вы что, мне не верите? неужели вы мне не верите? а, впрочем, что мне верить-то! но я его не убивал! ну-ка, еще раз, только все вместе:

                 – Ты убил! —

Тыыы убииил! – говорите вы, но снова как-то неуверенно, и правильно, правильно – я его не убивал! но коли это нужно для единства=объединения нашего, давайте-ка еще раз:

                 Ты убил!

Тыыы убииил – хорошо, хорошо, если бы сам не знал, что невинен, то и поверил бы.

                 Ну, хорошо!                 Кто убил Пушкина? —                 Ты убил! —                 Да нет же, нет! —                 Ты убил! —                 Да нет же, это я в шутку! —                 Ты убил!                 Ты убил! —                 Нет, нет, не я! —                 Ты убил! —                 Не я, не я! Дантес! он такой стройный… —                 Ты убил!                 Ты убил! —                 я просто рядом… —                 Ты убил!                 Ты убил! —

(прислушайтесь! как страшно! словно камнем о камень историю расплющивают, и вину нашу – Ты убил! – внутреннюю —

Ты убил! – на обозревание наше всеобщее из нутра нашего Ты убил! – на поверхность пред глаза наши и мира всего – Ты убил! – за ручку бледную и потную выводят – Ты убил! ты убил Ты убил!)

                 Кто убил Лермонтова? —                 Ты убил! —                 Опять я? – Ты убил! —                 Да нет же, нет! —                 Ты убил!                 ты убил! —                 Нет! я в 1940 только… —                 Ты убил! —                 а он уже в начале 19 века… —                 Ты убил!                 Ты убил! —                 Он на Машуке-горе стоял и… —                 Ты убил!                 Он свободу любил!                 Ты убил!                 Ты убил!                 Ты убил! —                 А Мартынов его невзлюбил! —                 Ты убил! ты убил! ты убил! ты убил!                 Ты убил!
Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги