Читаем Монстры полностью

                 Известным человеком стал                 Не зря-таки в далеком                 Далеком детстве среди дня                 Махал я кулачками                 Хотя вот если взять меня —                 Ну, разве что очками                 Единственно                 Чем могу похвастать                 Огромные как овце-крысы                 В пустынных переборках стен                 Свирепы и небескорыстны                 Жили семьей, а между тем                 По эту сторону, снаружи                 Но тех же стен и в те же дни                 Мы жили – и друг другу ужас                 Внушали, правда же они                 Внушали все-тки ужас больший                 Когда средь ночи по делам                 Неслышно выползали, тощий                 По лицам сонным и телам                 Нашим                 Хвост свой протаскивали скользкий                 Мы вскакивали и – орать!                 И вещи разные кидать                 Все начинали – матка Боска! —                 Как говорила много позже                 Бывало, чем поражена                 Другим, но право же, похожим                 Полячка гордая – жена                 Приятеля, сама актриса                 Довольно жесткая во всем…                 Так я о чем? Ах, да, о крысах                 О детстве жалостном своем                 О том как мощную живую                 Мы жизнь совместную вели                 Взаимно, скажем, ножевую                 Тогда-то мы и завели                 Кота по имени Нарком                 Но это будет о другом                 Повесть                 Совсем-совсем о другом                 Приехал я на Родину                 А там живет правительство                 И местную народину                 Как милую уродину                 Опять в виде учительства                 Про рынок просвещает                 И как бы посвящает                 Чрез то                 Во взаимную тайну

Венские рассказы

2002

Предуведомление

История названия сборника и возникновения историй, его заполняющих, вполне проста. Однажды в Вене, пытаясь подвигнуть некоего танцора на свободный полет фантазии и спонтанную импровизацию, я стал предлагать ему спонтанно у меня возникавшие некие естественные ситуации с несколько неожиданным, даже абсурдным завершением. С танцором все оказалось в порядке, но мне и самому показалось это весьма интересным. Я записал некоторые запомнившиеся и присовокупил к ним для полноты объема еще несколько позднее сочиненных.

* * *

Маленький мальчик, перебегая дорогу, вдруг посередине улицы обнаруживает, что он совсем не маленький мальчик, а огромный жуткий монстр

* * *

Некто не принимает во внимание обстоятельств жизни и становится абсолютно беспричинным

* * *

Некто пытается полностью уничтожить свою личность и в результате обнаруживает себя цветущей сакурой в конце мая на острове Хоккайдо середины 18 века

* * *

Юноша выглядывает из окна 13 этажа и обнаруживает себя лежащим внизу на сыроватой земле прямо под окном

* * *

Девушка, полностью погруженная в чтение книги, внезапно обнаруживает себя на дне глубокого озера под толстым слоем холодной прозрачной воды

* * *

Старый человек долго всматривается в зеркало и наконец-то понимает, что он – маленький зайчик, потерянный родителями на вокзале еще в самом раннем своем детстве

* * *

Тот же старый человек всматривается в свои руки и обнаруживает в них ростки надвигающихся вселенских катастроф

* * *

Опять старый человек быстро оборачивается и замечает следующую за ним, но не принадлежащую ему тень

* * *

Некто просыпается под трамваем и всеми силами души пытается убедить себя, что ничего особенного не произошло

* * *

Очаровательная кудрявая девочка неожиданно замечает вдали убегающего зайчика, уносящего с собой те прекрасные золотые волосы

* * *

Школьник в классе вдруг замечает, что его скользкий хвост обнимает девочку, сидящую за второй партой удаленного ряда

* * *

Один пожилой человек был чрезвычайно озабочен своим пищеварением и перистальтикой, пока не обнаружил, что испражняется через волосы

* * *

А зрелый мужчина, не задумывающийся ни о чем, тем не менее оказывается почти полностью, до состояния тонкой прозрачной облегающей пленки, изъеденным своими внутренними выделениями

* * *

Человек вываливается из 27 этажа и пролетая мимо 11-го замечает, что он все еще жив

* * *

Маленький котенок лакает из мисочки молоко, обнаруживая на самом дне свой портрет кисти какого-то известного художника

* * *

Безумное множество в мире микробов, но один из них внезапноосознает себя существом, исполненным глубокого смысла и содержания

* * *

Некто теряет вес и истощается до того уровня, что обретает черты чистой геометрической линии

* * *

Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги

Жених
Жених

Волей случая Игорь оказывается перенесён из нашего мира в один из миров, занятых эльфами. Эльфы необычные для любителя ролевых игр, но его жизнь у них началась стандартно. Любовь к красавице-принцессе, магия, интриги и война, от которой приходится спасаться в родной мир. Вот только ушёл он в него не с одной невестой, а со всеми, кого удалось спасти. У Игоря есть магия, много золота, уши, в два раза длиннее обычных, и эльфы, о которых нужно заботиться, и при этом не попасться ищущим его агентам ФСБ и десятка других секретных служб. Мир эльфов не отпускает беглецов, внося в их жизнь волнующее разнообразие смертельных опасностей и приключений.

Елена Андреевна Одинокова , Юлия Шолох , Александр Сергеевич Пушкин , Геннадий Владимирович Ищенко , Надежда Тэффи

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Проза / Классическая проза / Попаданцы