Читаем Монстры полностью

                 Я видел рыжих муравьев                 Египетских                 Огромный черный камень                 Катающих руками                 И видел диких воробьев                 Вокруг себя сжигающих                 Все                 Я видел как медведь дрова                 Колол, а после со двора                 В избушку, утопающую                 В снегу                 Носил                 Одну старушечку я знал                 Так в детстве волк ее кусал                 Больно                 А рядом стая мужиков                 На мух с большими топорами                 Охотились, а за горами                 Летал злодей и был таков                 И никто его больше                 Никогда и не видел                 Я видел зайца и ежа                 Как наперегонки бежавших                 И герцогиню без ножа                 С детишек заживо снимавшую                 Кожу                 К тому же попадавшись вечно                 По дороге домой                 Зверь с головою человечьей                 Прохожих до смерти пытавший                 Вопросами                 Я знаю десять свойств педали                 И про возможности жука                 Майского                 Как две куницы донимали                 Доверчивого мужика                 Во сне его густые брови                 Покусывая аж до крови                 Но нет, нет —                 Не вурдалаки                 Я знаю как один кабан                 В навозе пролагал дорогу                 Святой чтоб не попачкал ногу                 Когда он в безымянный храм                 Проходил                 А вот буквально за углом                 Работник до того напился                 Что подхватив железный лом                 Хотел убить, но промахнулся                 Мышь хотел убить                 Но промахнулся и убил быка                 Я помню, как они корили                 Что вот такой он полоумный                 А рядом льва халвой кормили                 Покуда он совсем не умер                 И вдруг вбегал мужик косматый                 Дико крича: Горит, горит!                 Все с воплями и страшным матом                 Бросались вон! глядит – лежит                 Под ногами                 Красавица                 Я видел, как свиными тушами                 Два крепкосложенных бойца                 Валтузилися без конца                 А рядом плакали и кушали                 Кот стягивал с себя сапог                 И от его мохнатых ног                 Дико пахло                 А он улыбался                 Я расскажу вам, как орел                 Летел и о порог споткнулся                 Да и внезапно обернулся                 Черт-те чем                 И как чиновник приобрел                 Козу худую в магазине                 Не знает, что и делать с ней                 А у козы глаза ясней                 День ото дня, а после: Зина                 Меня зовут! —                 Молвит ему —                 Зина, так Зина! – бормочет зачумленный чиновник                 Я видел тысячи зверей                 Снедаемых безумной страстью                 Прямо моливших у дверей                 Человеческих:                 Ну, съешь меня! хотя б отчасти                 Съешь!                 Там были лошадь и олень                 И заяц, вовсе не калека                 И прочие, и прочие                 Еще я видел человека                 Которому бывало лень                 Рукой пошевелить                 Я видел, как огромный лев                 Смирясь выхаживал дитятю                 Как друг на друга озверев                 Кусались зайчики в кровати                 Пушистые                 Но что меня больше всего                 При всем при этом поразило                 Так это волк, и как его                 Растение с безумной силой                 Заглатывало                 Я чувствовал и ясно видел                 Как отлетает вбок рука                 Отделяющаяся                 Как голова в прекрасном виде                 Еще                 Покачиваяся слегка                 Подкатывается поближе                 Кто-то стоит над ней и лижет                 Ее                 Шершавым языком

Единорог

1997

Предуведомление

Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги

Жених
Жених

Волей случая Игорь оказывается перенесён из нашего мира в один из миров, занятых эльфами. Эльфы необычные для любителя ролевых игр, но его жизнь у них началась стандартно. Любовь к красавице-принцессе, магия, интриги и война, от которой приходится спасаться в родной мир. Вот только ушёл он в него не с одной невестой, а со всеми, кого удалось спасти. У Игоря есть магия, много золота, уши, в два раза длиннее обычных, и эльфы, о которых нужно заботиться, и при этом не попасться ищущим его агентам ФСБ и десятка других секретных служб. Мир эльфов не отпускает беглецов, внося в их жизнь волнующее разнообразие смертельных опасностей и приключений.

Елена Андреевна Одинокова , Юлия Шолох , Александр Сергеевич Пушкин , Геннадий Владимирович Ищенко , Надежда Тэффи

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Проза / Классическая проза / Попаданцы