Читаем Монстры полностью

Уже дальше вынужден в виде некоего насекомого переползать многочисленные препятствия, не смея даже приподнять голову, только упорно и неодолимо волоча какую-то неимоверную тяжесть, подвывая: Е-ееее

* * *

Для произнесения седьмой буквы и вовсе оказывается какой-то маленькой клеточкой, стремящейся по потоку крови, достигающей блестящего вздрагивающего сердца, проникающей в него и громко разрывающейся на еще более мелкие, чем сама, крохотная, частичечки с возгласом Л-ллл

* * *

Для произнесения предпоследней буквы стоит посреди поляны огромным дубом, поскрипывающим и покачивающимся, и проезжающему мимо князю, проходящему крестьянину, горожанину, беглецу, вору, убийце, ребенку, птице пролетающей, зверю, безумцу, герою, вождю, насекомому, иноземцу, местному духу, русалке, уху и ежу, таитянке и китаянке местным, философу и антропософу, столяру и маляру, и актеру, и саперу, младенцу и владельцу, клептоману и наркоману, кошке и собаке, и римлянину, и иудею произносит И

* * *

Для произношения последней буквы Е разражается необыкновенной грозой с грохотом и сверканием, с дикой энергией, но быстро успокаивающейся и сменяющейся картиной немыслимого умиротворения, сверкая влажными травами листьями под лучами объявившегося солнца

* * *

И теперь для собирания всего этого вместе забивается в дальнюю уединенную комнату, затворяет дверь, не пуская на порог даже любимую до обморока нежности кошку, склоняется над столом, берет пинцеты и ланцеты, затем какие-то иные приспособления, затем отбрасывает их и только силой раскидистого обжигаемого ума, мощью и целенаправленностью воли, неодолимым биением жаркого сердца собирает это все в висящее в воздухе и светящееся посреди всего этого слово ЕВАНГЕЛИЕ

Ответы из глубины текста

2002

Предуведомление

Известно, что ответ гнездится в глубине самого вопрошания. Надо только расслышать. А поскольку всякий записанный вопрос, как и любой записанный текст – на небесах записан, то ответ, следовательно, приходит из глубины текста, спроецированного на глубину небес. То есть если и не из самой глубины небес, то с нею скорректирован. Посему порой он вполне ясен по звучанию, даже по порождению, но не всегда полностью доступен в своем значении. Оттого и кажется, что он приходит со стороны, то есть из другого текста. Ан, не так.

                 Вот так приходит между делом                 Российский многовековой                 Вопрос отчаянный: Что делать? —                 А просто – Огов Ековой                 Делай                 И все будет нормально                 Однажды вот меня опять                 За день до выборов спросили:                 А за кого голосовать? —                 А голосуй за Овспр Осили —                 Не проиграешь                 А ты за Ленина, или за Сталина                 Ты за Зюганова, или за Путина? —                 Опять с вопросами пристали к нам                 А я пожалуй что за Лизап Утина —                 Так полегче                 Да и поверней будет                 Я спросил сегодня у Милицанера:                 Что такое Одняумилиц Анера?                 Ничего Милицанер мне не ответил                 Лишь от уст его горячий ветер                 Отлетел                 И обжег мне лицо                 Ты подойди вот и спроси меня                 Как спрашивают, чтобы знать:                 И я отвечу: Обызн Ать                 Будет! —                 Но об этом не всем дано знать                 Уж год или полгода                 Бродят и тихо спрашивают                 А что оно по-вашему                 Будет она – свобода? —                 И я в глаза им глядя                 Спокойно: Заимгл Ядя! —                 Отвечаю —                 Вот что такое свобода                 Истинная

Средне-апокалиптический текст

2007

Предуведомление

Конечно, надо быть духовидцем и пророком, чтобы прозревать губительные и спасительные глубины.

Но и в нашей обыденной жизни, не обладая даже специальной духовной оптикой, можно многое обнаружить.

* * *

Вот, смотри – 333 + 333 = 666

Но и 241 + 425 = 666

И 117 + 425 тоже равно 666

И 23 + 23 + 620 = 666

Но и 890–224 = 666

790 – 124 = 666

690 – 24 = 666

И даже больше, вернее ровно столько же —

333 х 2 = 666

222 х 3 = 666

111 х 6 = 666

И это, и это, и это —

8,9 + 9,1 + 800–152 = 666

666 х 3 – 1332 тоже, тоже, тоже равно 666

665 + 1 = 666

664 + 2 = 666

И 663 + 3 = 666

И 662 + 4 = 666

И 661 + 5 = 666

И 651 + 15 = 666

И 641 + 25 = 666

И 601 + 65 = 666

И 600 + 166 = 666

Что же, что же нам делать?!

А можно, можно, например, сонировать:

Шшшшессссттттьссссотттт шшшшессссттттддддессссяттт шшшшессссстттттть

Или:

Ш-еее-стьс-ооо-т шеее-еее-стьд-еее-еее-с-яяя-яяя-т ш-еее-еее-сть

Вроде бы полегче, а?

Да нет

Все равно:

7 + 7 + 7 + 7 + 7 + 7 + 7 + 7 + 7 + 7 + 7 + 589 = 666

И 8 + 8 + 8 + 8 + 8 + 8 + 8 + 8 + 8 + 8 + 8 + 578 = 666

Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги

Жених
Жених

Волей случая Игорь оказывается перенесён из нашего мира в один из миров, занятых эльфами. Эльфы необычные для любителя ролевых игр, но его жизнь у них началась стандартно. Любовь к красавице-принцессе, магия, интриги и война, от которой приходится спасаться в родной мир. Вот только ушёл он в него не с одной невестой, а со всеми, кого удалось спасти. У Игоря есть магия, много золота, уши, в два раза длиннее обычных, и эльфы, о которых нужно заботиться, и при этом не попасться ищущим его агентам ФСБ и десятка других секретных служб. Мир эльфов не отпускает беглецов, внося в их жизнь волнующее разнообразие смертельных опасностей и приключений.

Елена Андреевна Одинокова , Юлия Шолох , Александр Сергеевич Пушкин , Геннадий Владимирович Ищенко , Надежда Тэффи

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Проза / Классическая проза / Попаданцы