Читаем Монады полностью

В волнении вместо точного и расчетливого: 28,5 сантиметров! – говорится что-то нелепое, типа: 82,3 градуса!

* * *

В волнении вместо: Страница за страницей! – говорится вдруг уж и вовсе что-то из другой области: Я не курю!

* * *

В волнении вместо прекрасного: Я тебя люблю! – говорится схожее, но странное: Давай потрахаемся!

Что это

2002

Предуведомление

Среди многочисленных и порой весьма мучительных и нескончаемых поисков истинных имен и определений вещей, сущностей и явлений, нас окружающих, среди неимоверных изощрений ума и непредугадываемых откровений, в результате убеждаешься, что все это, существующее среди нас под простыми и вроде бы незатейливыми именами и прозвищами, в итоге лучше всего и, во всяком случае, проще всего так и описывается и под этими именами вполне адекватно и результативно существует среди нас.

* * *

А вот существо, выделяющее слезы, какашки, сопли, смех, радость и всякое прочее, зовущееся дитятей, что это? – это нечто запредельное, даже милое, но не всегда, среди нас так и зовется – дитятя

* * *

Взаимопихание голых людей обоего пола, называющееся совокуплением, что это? – о, это позор! и поношение и продолжение рода человеческого, среди нас по ошибке называющееся любовью, но на самом деле являющееся совокуплением и называющееся этим точным словом – совокупление

* * *

Некие, быстро пробегающие перед закрытыми глазами картинки, называющиеся сном, что это? – это забвение и отдохновение, среди нас попросту называющееся сновидением или просто видением

* * *

Огромное, невинное, переваливающееся на четырех ногах крокодилище, называющееся слоном, что это? – о, это предел и основание мистических догадок и умственных спекуляций, среди нас запросто зовущееся слоном

* * *

Светлая прозрачная вода, текущая из глаз и называющаяся слезами, что это? – это так, это ничего, это бывает к всеобщему разрешению противоречий и амбиций, среди нас именующееся разрешающими слезами

* * *

А вот это что такое, живущее невидимое в небесах, имеющее нас в виду и во внимании, осмысляемое нами по неосновному признаку и зовущееся среди нас Богом? – а это Бог и есть, и среди нас он на удивление так просто и прямо называется – Бог

* * *

Жалящее животное, называющееся комаром, что это? – это бич Божий, попросту называемый комаром

* * *

Потрепанная обувь с оторванной подошвой, называющаяся туфлей, что это? – это просто ужас, что такое, среди нас запросто называющееся туфлей

* * *

Жалкое существо, утирающее сопли, называющееся пропойцей, что это? – даже и не хочется говорить что [пропущено] попросту зовущееся среди нас пропойцей

* * *

Процесс исчезновения человека, называющийся смертью, что это? – ох уж, сколько про это нарассказано, а среди нас это попросту зовется смертью

Чудеса света

2002

Предуведомление

Если оглядеться вокруг широко раскрытым и непредвзятым взором, то обнаружишь все вокруг исполненным чудес. А и вправду – нечудес нет. Посему в данной работе основной проблемой было не отыскание чудесного, а наоборот – проблема отсекания всего остального, не менее чудесного, чем в этом сборничке представленное. Посему, как и всегда в подобных случаях, выбор есть результат чистого волюнтаризма.

Я видел 2 окончательных чуда света

1. Я видел безногого велосипедиста

2. Я видел, как человек в истерике доходил до пунцовой окраски, потом до синевы и до полнейшей неподвижности, а потом снова приходил в себя

И я видел последнее чудо света

1. Я видел сияние Родины в небесах над безлюдными полями, и не было места, где ей опуститься на землю, да и не нужно было

2. Да, да, забыл – самое, самое последнее: я видел некий бегущий ручеек, исчезавший внезапно неведомо куда, прямо посреди своего бега – вот это было чуднее всего

Я видел 7 чудес света

1. Гигантскую женщину в розовом трико и с рукой, в поперечном сечении превосходившей мой торс

2. Кошку, поедавшую огурцы и кислую капусту, запивавшую все это шампанским

3. Пустые прилавки продовольственных магазинов города Братск, заставленные огромными тортами ярко-анилиновой ядовитой раскраски4. Общественный туалет в городе Саратов времен перестройки и кооперативного движения с надписью у входа: Туалет-салон за небольшую плату оказывает дополнительные услуги

5. Седую древнюю старуху, высохшую как мумия за рулем блестящего огромного Кадиллака в городе Питерборо

6. Дикое убийство милиционера на глазах всего честного люда возле сберкассы в Сиротском переулке в январе 1954 года

7. Необъяснимое видение в облаках над эстонским селением Локса летом 1972

Я видел еще 6 чудес света

1. Маленького пьяненького человечка на вечереющем питерском проспекте, продающего какие-то склянки и беспрерывно повторяющего: Исцеляю, блядь! Возвращаю, блядь, на хуй, здоровье!

2. Я видел Сталина

3. Я видел церковь из костей и черепов где-то в Чехии

4. Я видел несчетные полчища клопов, колоннами пересекавших коридор коммунальной квартиры, направляясь из одной комнаты в другую

5. Я видел огромную собаку, упавшую в обморок при виде лошади на проселочной дороге

6. Я видел Кабакова

Я видел еще 3 чуда света

Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги

Дыхание ветра
Дыхание ветра

Вторая книга. Последняя представительница Золотого Клана сирен чудом осталась жива, после уничтожения целого клана. Девушка понятия не имеет о своём происхождении. Она принята в Академию Магии, но даже там не может чувствовать себя в безопасности. Старый враг не собирается отступать, новые друзья, новые недруги и каждый раз приходится ходить по краю, на пределе сил и возможностей. Способности девушки привлекают слишком пристальное внимание к её особе. Судьба раз за разом испытывает на прочность, а её тайны многим не дают покоя. На кого положиться, когда всё смешивается и даже друзьям нельзя доверять, а недруги приходят на помощь?!

Ляна Лесная , Of Silence Sound , Франциска Вудворт , Вячеслав Юшкевич , Вячеслав Юрьевич Юшкевич

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Фэнтези / Любовно-фантастические романы / Романы
Яблоко от яблони
Яблоко от яблони

Новая книга Алексея Злобина представляет собой вторую часть дилогии (первая – «Хлеб удержания», написана по дневникам его отца, петербургского режиссера и педагога Евгения Павловича Злобина).«Яблоко от яблони» – повествование о становлении в профессии; о жизни, озаренной встречей с двумя выдающимися режиссерами Алексеем Германом и Петром Фоменко. Книга включает в себя описание работы над фильмом «Трудно быть богом» и блистательных репетиций в «Мастерской» Фоменко. Талантливое воспроизведение живой речи и характеров мастеров придает книге не только ни с чем не сравнимую ценность их присутствия, но и раскрывает противоречивую сложность их характеров в предстоянии творчеству.В книге представлены фотографии работы Евгения Злобина, Сергея Аксенова, Ларисы Герасимчук, Игоря Гневашева, Романа Якимова, Евгения ТаранаАвтор выражает сердечную признательнось Светлане Кармалите, Майе Тупиковой, Леониду Зорину, Александру Тимофеевскому, Сергею Коковкину, Александре Капустиной, Роману Хрущу, Заре Абдуллаевой, Даниилу Дондурею и Нине Зархи, журналу «Искусство кино» и Театру «Мастерская П. Н. Фоменко»Особая благодарность Владимиру Всеволодовичу Забродину – первому редактору и вдохновителю этой книги

Алексей Евгеньевич Злобин , Юлия Белохвостова , Эл Соло

Театр / Поэзия / Дом и досуг / Стихи и поэзия / Образовательная литература