Читаем Монады полностью

1 |00680 Душа не думает мириться                 Со всем творящимся вокруг                 Где раньше, скажем бы, милицья                 Почти полунебесных рук                 Не покладая                 Трудилась день и ночь подряд                 Сейчас лишь яростный мой взгляд                 Пожалуй                 Единственно и может остановить                                                  грозящий стране                                                  полнейший развал нравственности                                                  и законопослушания1 |00681 Вдали звучит орган надменный                 А я на улице стою                 Смотрю, вполне вот современный                 Католик бледную свою                 Жену ведет молиться в кирху                 А я стою, а я не ихней                 Веры1 |00682 На неясной на поляне                 Старички играли                 Бородами обрастали                 Да всё не обрастали                 А один вдруг бородой                 Весь оброс – он был Толстой                 И поляна сразу прояснилась                 Стала Ясной1 |00683 Входят в город партизаны                 Он оставлен, но не взят                 Видят:                 Как пузырики нарзана                 Слезки детские висят                 Повсюду                 Подвернувшуюся дверь                 Отворяют – и вдруг зверь                 Страшный                 Огромный                 Неописуемый                 Бросается на них и поедает всех                                                  до единого1 |00684 Крупные радости мелкого быта —                 Выпили водки и песни поют                 Тусклый, облепливающий уют                 Мощный невидный укус паразита                 Вскрикнет укушенный, поднесут                 Лампу – а уж из раны сосут                 Несколько крупных тварей1 |00685 Милицанеров-оборотней поймали                 Они в мундирах грабили и убивали                 А, может быть, они – милицанеры                 Правильные, а это мы, к примеру —                 Оборотни?!                 Просто еще не ведаем, но – ах! —                 Узнаем вдруг и будет полный крах                 Полнейший                 Всего святого1 |00686 Слепней безумных рой неистов                 Слетается со всех концов —                 Вокруг меня, как террористы                 Вокруг нью-йоркских близнецов                 Кружится                 Но                 Исполненный пренебреженья                 К их камарилье идиотской                 Я шел                 И относительно нью-йоркцев                 Все преимущество в движеньи                 Мое                 Было                 И я шел1 |00687 Овод на уровне носа висит                 Моего                 Смотрит в глаза мне и говорит:                 Кто здесь красивее всех и умней? —                 Ты? – отвечаю – Вот то-то, имей                 Мужество                 Сказать правду                 Даже и непереносимую и для тебя самого1 |00688 Вдоль кипящего прибоя                 Бледный юноша ходил                 Еле слышно говорил:                 Мы поборемся с тобою! —                 Чем окончился их бой                 Уж не ведаю – прибой                 Впоследствии                 Я встречал неоднократно                 А юношу – нет, больше не встречал1 |00689 Я овода рассматривал вплотную —                 Что за компактный мощный организм! —                 Большая голова, кривые ноги                 Коротких крыльев шумный механизм                 Притихший                 На время                 Ну и, конечно – жало, челюсть, зубы                 И все это с единой целью, дабы                 Произвести укус —                 Что за дьявольский юмор такой1 |00690 В человеке все по делу                 Но для тонкости прелестной                 Пущей                 Пляжной                 Я б на время без злодейства                 Отвинтил от его тела                 У мужчин бы – длинный член                 Дамам – груди, ни за чем                 Они им                 В этой конкретной ситуации
Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги

Дыхание ветра
Дыхание ветра

Вторая книга. Последняя представительница Золотого Клана сирен чудом осталась жива, после уничтожения целого клана. Девушка понятия не имеет о своём происхождении. Она принята в Академию Магии, но даже там не может чувствовать себя в безопасности. Старый враг не собирается отступать, новые друзья, новые недруги и каждый раз приходится ходить по краю, на пределе сил и возможностей. Способности девушки привлекают слишком пристальное внимание к её особе. Судьба раз за разом испытывает на прочность, а её тайны многим не дают покоя. На кого положиться, когда всё смешивается и даже друзьям нельзя доверять, а недруги приходят на помощь?!

Ляна Лесная , Of Silence Sound , Франциска Вудворт , Вячеслав Юшкевич , Вячеслав Юрьевич Юшкевич

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Фэнтези / Любовно-фантастические романы / Романы
Яблоко от яблони
Яблоко от яблони

Новая книга Алексея Злобина представляет собой вторую часть дилогии (первая – «Хлеб удержания», написана по дневникам его отца, петербургского режиссера и педагога Евгения Павловича Злобина).«Яблоко от яблони» – повествование о становлении в профессии; о жизни, озаренной встречей с двумя выдающимися режиссерами Алексеем Германом и Петром Фоменко. Книга включает в себя описание работы над фильмом «Трудно быть богом» и блистательных репетиций в «Мастерской» Фоменко. Талантливое воспроизведение живой речи и характеров мастеров придает книге не только ни с чем не сравнимую ценность их присутствия, но и раскрывает противоречивую сложность их характеров в предстоянии творчеству.В книге представлены фотографии работы Евгения Злобина, Сергея Аксенова, Ларисы Герасимчук, Игоря Гневашева, Романа Якимова, Евгения ТаранаАвтор выражает сердечную признательнось Светлане Кармалите, Майе Тупиковой, Леониду Зорину, Александру Тимофеевскому, Сергею Коковкину, Александре Капустиной, Роману Хрущу, Заре Абдуллаевой, Даниилу Дондурею и Нине Зархи, журналу «Искусство кино» и Театру «Мастерская П. Н. Фоменко»Особая благодарность Владимиру Всеволодовичу Забродину – первому редактору и вдохновителю этой книги

Алексей Евгеньевич Злобин , Юлия Белохвостова , Эл Соло

Театр / Поэзия / Дом и досуг / Стихи и поэзия / Образовательная литература