Читаем Монады полностью

1 |00670 Что бы такое сделать? —                 Сказать женщине, что она уродлива?                 Организовать экскурсию бомжей                                                  по виллам и местам обитания                                                  российских олигархов                                                  на Черном море?                 Провести канализацию в мавзолей Ленина?                 Что еще?                 Ах да, послать письмо Путину                                                  с предложением                                                  досрочной отставки1 |00671 Когда на третий день войны                 Злой Гитлер полстраны уж занял                 А наш? – с открытыми глазами                 Он спал и неземные сны                 Видел                 К нему соратники врывались                 Трясли за вялое плечо                 Он отвечал им: Горячо!                 Горячо!                 И просыпался: Киврыв! Ались! —                 Что? что? – все вскидывались нервно                 А он светился, словно змей                 И говорил: Да, я злодей                 Но                 Грехи попущены мне временно                 Некоторые                 На время войны                 И существование попущено1 |00672 Вот девочки полобнаженные                 На сцене попками вертят                 Какой-то премьей награжденные                 И всё блестит, и все блестят                 И они – Блестящие                 И я сижу, как чистый взгляд                 Из будущего их нехитрого                 Когда морщинами покрытые                 Они притихшие сидят                 В этом же зале                 Как чистый взгляд из чьего-то                                                  следующего будущего1 |00673 Уж нигде спасенья нет                 Как нам дальше жить на свете? —                 А ты поступила бы, мой свет                 На медицинский факультет! —                 А на медицинском факультете                 Там что? —                 А там два способа полезные —                 Как болезненно и как безболезненно                 Умереть —                 Знают1 |00674 Я вижу бледных комаров                 Прозрачный полог над поляной                 Пойти и в медленном гулянье                 Вечернем под их тихий кров                 Войти                 И выйти и пойти покосами                 И тихий шопот: Глянь, покусанный                 Весь! —                 Тихо!1 |00675 Народ простой нехитро веселится                 То все обнимутся и слезы льют                 То вдруг опомнятся и морды бьют                 Над ними неопознанная птица                 Летает на опасной высоте                 Да, в этой нехитрости и простоте                 Много, много непроясненного1 |00676 Она огромными ногами                 Крутила звонкие педали                 Только ее вот и видали                 Лишь где-то вдалеке мигали                 Огни разбросанных селений                 И что она уж населенью                 Тамошнему                 Поведала? —                 Неведомо                 Мы за ней не поспевали1 |00677 Был мой папа очень строг                 Ну а пользы, посмотреть-то                 Я боялся, я боялся                 Да вот вырос непутевый                 Все равно                 Да и теперь о чем жалеть-то —                 Непонятно1 |00678 Беседуют два философа                 Я так полагаю, что философы                 По известным только мне одному                 Мелким черточкам и деталям                 До меня не доносится ни единого слова                 Они встают и уходят                 Да – думаю я про себя —                 Все-таки                 До чего прекрасно и убедительно                 Это искусство                 Искусство философии1 |00679 Она, я вижу, за окном                 Подруге что-то объясняет                 И тонкий палец приставляет                 Ко лбу – мне этот жест знаком                 Щас скажет: Я сойду с ума! —                 Приглядываюсь – не она                 Нет, не она                 Хотя и очень похожа
Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги

Дыхание ветра
Дыхание ветра

Вторая книга. Последняя представительница Золотого Клана сирен чудом осталась жива, после уничтожения целого клана. Девушка понятия не имеет о своём происхождении. Она принята в Академию Магии, но даже там не может чувствовать себя в безопасности. Старый враг не собирается отступать, новые друзья, новые недруги и каждый раз приходится ходить по краю, на пределе сил и возможностей. Способности девушки привлекают слишком пристальное внимание к её особе. Судьба раз за разом испытывает на прочность, а её тайны многим не дают покоя. На кого положиться, когда всё смешивается и даже друзьям нельзя доверять, а недруги приходят на помощь?!

Ляна Лесная , Of Silence Sound , Франциска Вудворт , Вячеслав Юшкевич , Вячеслав Юрьевич Юшкевич

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Фэнтези / Любовно-фантастические романы / Романы
Яблоко от яблони
Яблоко от яблони

Новая книга Алексея Злобина представляет собой вторую часть дилогии (первая – «Хлеб удержания», написана по дневникам его отца, петербургского режиссера и педагога Евгения Павловича Злобина).«Яблоко от яблони» – повествование о становлении в профессии; о жизни, озаренной встречей с двумя выдающимися режиссерами Алексеем Германом и Петром Фоменко. Книга включает в себя описание работы над фильмом «Трудно быть богом» и блистательных репетиций в «Мастерской» Фоменко. Талантливое воспроизведение живой речи и характеров мастеров придает книге не только ни с чем не сравнимую ценность их присутствия, но и раскрывает противоречивую сложность их характеров в предстоянии творчеству.В книге представлены фотографии работы Евгения Злобина, Сергея Аксенова, Ларисы Герасимчук, Игоря Гневашева, Романа Якимова, Евгения ТаранаАвтор выражает сердечную признательнось Светлане Кармалите, Майе Тупиковой, Леониду Зорину, Александру Тимофеевскому, Сергею Коковкину, Александре Капустиной, Роману Хрущу, Заре Абдуллаевой, Даниилу Дондурею и Нине Зархи, журналу «Искусство кино» и Театру «Мастерская П. Н. Фоменко»Особая благодарность Владимиру Всеволодовичу Забродину – первому редактору и вдохновителю этой книги

Алексей Евгеньевич Злобин , Юлия Белохвостова , Эл Соло

Театр / Поэзия / Дом и досуг / Стихи и поэзия / Образовательная литература