Читаем Монады полностью

1 |00506 Ну, что, выпьем еще                 Глупенький!                 Дурачок мой!                 Тело полное шарма и податливости                 На, возьми денег                 Сбегай на свой очередной идиотский                 пиф-паф фильм                 Пока я посмотрю новое издание Анналов                 Только не приходи позже одиннадцати                 Я буду волноваться1 |00507 Я глажу его по мощной костистой спине                 Двугорбый любовник!                 Один горб – несчастие                 Два горба – уже новая антропология                 Сложив белые тонкие длинные ноги                 Как единорог – древнее свидетельство невинности —                 Я сижу рядом с ним                 Голый и дрожащий1 |00508 Майскими днями                 Праздничным днем                 В коротких штанишках                 Шатаясь по городу                 Чуя и не в силах понять какую-то                                                  внутреннюю чью-то интригу                 Внутреннее залипание                 Чувствуя неодолимую истому                 Сторонясь и огибая шумные завораживающие                                                  мужские компании                 В слезах бросался я домой                 Сжавшись, сидя на корточках у подъезда                 Дожидался возвращения матери                 И с неожиданной страстью,                                                  прямо злостью бросался на нее                 Что с тобой? – и я с рыданием                                                  зарывался в ее юбку1 |00509 Безутешный вид за окном                 Да и что может быть утешительного                 В этом до конца недостроенном и недоразрушенном                 Гигантском полугороде                 Где ты, в компании таких же фезеушных                                                  бессмысленных волчат                 Гоняешь какую-нибудь консервную банку                 Даже не дав себе труда взглянуть на часы,                                                  на которых уже три                 И не озаботясь вспомнить, где ты обещался быть в это время1 |00510 Ты думаешь, меня легко обмануть —                 Потянуться, улыбнуться, сделать обворожительный                 жест рукой и виноватый вид                 Как на комсомольском собрании обсуждающeм                 твое персональное дело                 Милый мой                 Если я сочинил тебя                 Неужели мне недостанет силы сочинить еще                 Пару ночей посидеть над книгами                 со всякими там альфами и омегами —                 Что само по себе удовольствие —                 А за результатом заходи на следующей неделе                 Твой полосатый махровый халат недолго                 будет пустовать

Эротика, исполненная прохлады и душевности

1993

Предуведомление

Ну, конечно, конечно, как эротика – так сразу что-то дикое, неистовое.

Нет, нет. Это все необязательно. Это все в прошлом. Мы живем в пост-эротическую эпоху. Эротика – холодный блеск журнальной обложки, длинные виртуальные ноги модели, нежность и прохладность неземной поверхности новейшей модели автомобиля.

Конечно, конечно, у нас все хорошо, все как у людей, как надо – но только спокойно и вразумительно.

Как припоминается из детских коммунальных впечатлений: сосед, понятно, полупьяный, на кухне ворчит на моложавую соседку, навалившуюся на общественный стол: Что сиськи пораскидала, тарелку поставить негде.

1 |00511 Она приходит, не чтоб отдаваться                 Совсем нет                 Но голая – так просто ходят все                 Нынче                 По-старомодному не надо возбуждаться                 Воспринимай ее как, скажем, мышь в овсе                 Или как облако спустившееся низко                 Своей неуловимой массой склизкой                 Задевающее тебя по лицу
Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги

Дыхание ветра
Дыхание ветра

Вторая книга. Последняя представительница Золотого Клана сирен чудом осталась жива, после уничтожения целого клана. Девушка понятия не имеет о своём происхождении. Она принята в Академию Магии, но даже там не может чувствовать себя в безопасности. Старый враг не собирается отступать, новые друзья, новые недруги и каждый раз приходится ходить по краю, на пределе сил и возможностей. Способности девушки привлекают слишком пристальное внимание к её особе. Судьба раз за разом испытывает на прочность, а её тайны многим не дают покоя. На кого положиться, когда всё смешивается и даже друзьям нельзя доверять, а недруги приходят на помощь?!

Ляна Лесная , Of Silence Sound , Франциска Вудворт , Вячеслав Юшкевич , Вячеслав Юрьевич Юшкевич

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Фэнтези / Любовно-фантастические романы / Романы
Яблоко от яблони
Яблоко от яблони

Новая книга Алексея Злобина представляет собой вторую часть дилогии (первая – «Хлеб удержания», написана по дневникам его отца, петербургского режиссера и педагога Евгения Павловича Злобина).«Яблоко от яблони» – повествование о становлении в профессии; о жизни, озаренной встречей с двумя выдающимися режиссерами Алексеем Германом и Петром Фоменко. Книга включает в себя описание работы над фильмом «Трудно быть богом» и блистательных репетиций в «Мастерской» Фоменко. Талантливое воспроизведение живой речи и характеров мастеров придает книге не только ни с чем не сравнимую ценность их присутствия, но и раскрывает противоречивую сложность их характеров в предстоянии творчеству.В книге представлены фотографии работы Евгения Злобина, Сергея Аксенова, Ларисы Герасимчук, Игоря Гневашева, Романа Якимова, Евгения ТаранаАвтор выражает сердечную признательнось Светлане Кармалите, Майе Тупиковой, Леониду Зорину, Александру Тимофеевскому, Сергею Коковкину, Александре Капустиной, Роману Хрущу, Заре Абдуллаевой, Даниилу Дондурею и Нине Зархи, журналу «Искусство кино» и Театру «Мастерская П. Н. Фоменко»Особая благодарность Владимиру Всеволодовичу Забродину – первому редактору и вдохновителю этой книги

Алексей Евгеньевич Злобин , Юлия Белохвостова , Эл Соло

Театр / Поэзия / Дом и досуг / Стихи и поэзия / Образовательная литература