Читаем Молодость полностью

Она все равно разулась. Посреди большой комнаты стоял стол, накрытый скатертью, на столе – чашки и блюдца. Лена пару раз прибегала и «доносила» еще что-то: салфетки, хрустальную этажерку с яблоками, печенье.

– Простите, я испечь ничего не успела. Вы так внезапно позвонили.

– Да ничего.

– Ну как ничего! Садитесь пока, вот на кресло.

Вернулся Олег и принес еще пару стульев.

– Сейчас сын сладкое принесет, мы его в магазин послали. Налить чайку?

Она стала пить чай, а они просто сидели и смотрели на нее.

– Мы в нетерпении, Анна Петровна, – сказал Олег, – дед-то сам ничего не скажет… Я, если честно… Это так, в порядке предисловия… Когда ему продукты завозил на днях, видел вас в сквере вдвоем и просто порадовался: он реально расцвел, здоровее смотрится.

– Последний год Николай Николаевич болел очень сильно, – вставила Лена.

Анна Петровна кивнула. Она пила чай и не понимала, как начать разговор. Олег и Лена были такие приятные люди, квартира у них была приятная, и дом, и район тоже.

– Олег… – начала она.

– Петрович. Но можно просто Олег.

– Олег Петрович, я что пришла…

Супруги сосредоточились и сели по струнке, как первоклашки на уроке.

– Наверное, я не имею права в семейные дела встревать. Я человек для вас новый…

– Вы не волнуйтесь, мы, наоборот, очень рады, что дед теперь не один. А то невозможно было его оставить ни на минуту.

– Пожилой человек, сами понимаете, – сказала Лена.

– А вы ему столько внимания уделяете!

И снова замолчали. Ей казалось, что она очень громко «сюрпает» чаем, и поэтому обрадовалась, когда послышалось вращение ключа в замочной скважине.

– Вот и сладкое, – сказал Олег.

И сразу же вслед за этим по коридору застучали детские ножки. Анна Петровна не знала, что у Олега с Леной есть еще ребенок. Старший брат заворчал на младшего в коридоре:

– Погоди, Антох, не налегай, – и вошел в комнату.

Никогда она не видела Пашу таким домашним: в трениках, в старой футболке. Он всегда был для нее взрослым: не мальчиком, как ее одноклассники, а настоящим «парнем». Но здесь, в присутствии родителей, выглядел совсем ребенком. Выложил в вазу купленную пастилу и застенчиво процедил сквозь зубы:

– Здрасьте…

– Паша, правнук Николая Николаевича, – сказал Олег, – а это Анна Петровна, знакомая дедушки по работе.

Зачем он так сказал? Мальчику было все равно, какая она знакомая, но отец инстинктивно попытался представить ситуацию максимально целомудренно: мол, какие у дедушки могут быть знакомые, кроме как по работе?

Паша притулился рядом, придвинул к себе чашку, стал грызть пастилу. Следом забежал Антошка, мелькнул в дверях и тут же пропал, скрывшись под столом. Лена не стала возражать, просто нащупала его и придержала рукой, чтобы не мешал гостье.

Стало как-то страшно, потому что Паша теперь был здесь и еще потому что нужно было продолжать начатый разговор. Она молчала. С другой стороны, все грызли пастилу, и это не было совсем уж неприличным молчанием. Пастила – как курение: отвлекает, только вкусно. И тут Лена сказала:

– Паша, расскажи про свои увлечения.

Анна Петровна представила, как сейчас Паше неловко, и вообще все вокруг сделалось неуютным, будто это был не новый, чистый микрорайон за рынком, а грязный и мрачный, «тетилизин», где никогда не бывает солнца.

Паша проглотил горячий чай, выдавил из себя:

– Компьютеры.

И снова уставился в спасительную чашку.

– Молодец, – сказала Анна Петровна, – компьютеры – это хорошо.

Антошка уже давно высвободился, поползал по всем ногам и, высунув мордочку из-под скатерти рядом с Анной Петровной, заулыбался.

Она погладила его шелковые волосы.

– Я слышала, Олег Петрович, вы собирались квартиру деда продавать.

Бояться дальше было бессмысленно, надо было говорить, раз пришла.

– Да, мы уже почти все перевезли.

– А Николай Николаевич?

– Что Николай Николаевич?

– Ну он у вас будет жить?

– Да, конечно.

– Вы только не обижайтесь, я, наверное, не имею права вмешиваться…

– Говорите, говорите, а то дед сам никогда ничего не скажет.

«Говорите!» И так все понятно, сколько можно намекать.

– Он очень мучается, что ему надо оттуда уезжать… Вся жизнь там прожита.

– А… Понимаю, – теперь уже Олег уткнулся взглядом в чашку, – вы поймите, Анна Петровна, мы же для детей все делаем. И потом: ему самому приятно будет, что внукам хорошо в плане жилплощади. Вон, Пашка – уже здоровый парень, ему комната нужна.

Паше явно не понравилось, что им прикрылись, как щитом. Он отвернулся.

– Ну и если деду плохо станет – он у нас под боком всегда. Это тоже немаловажно.

Дурацкий получался разговор. Вроде она и не слышала этих слов раньше, а показалось, что уже слышала, вела подобные разговоры. И вопросы были те же, и ответы. Может, в книжке читала, может, в кино видела. А может, просто во всех семьях в какой-то момент наступает такая ситуация, и не надо через нее проходить, чтобы быть к ней готовым.

– А когда вы должны продать квартиру? – спросила Анна Петровна.

– Скоро, думаю, после девятого мая. Мы же тоже понимаем, что не надо перед праздником его нервировать.

– Но… Олег Петрович… Может… Немного… Вы могли бы подождать и потом… Понимаете?.. Чтобы его не мучить.