Читаем Молодой Маркс полностью

Маркс использовал многочисленные факты, чтобы «раскрыть в воле действующих личностей мощное влияние общих отношений» (1, с. 212) и рассказать в подцензурной газете своим читателям, что причина их бедствий не жестокосердие отдельных чиновников или отдельных органов власти, а проявление жестокости всей системы современных отношений. Именно эти отношения суть те всеобщие и невидимые глазу силы, которые принуждают отдельных чиновников или органы власти к произвольным на первый взгляд актам жестокости. Поэтому надо бороться не против отдельных чиновников или отдельных органов власти, а против всей системы существующих общественных отношений.

Пресса и ее законы

Маркс полагает, что устранить конфликт между прусским государством и большинством населения мозельского края можно с помощью «третьего элемента», который был бы политическим, не будучи официальным, и был бы гражданским, не будучи связан с частными интересами. «Этим дополнительным элементом, с головой гражданина государства и с гражданским сердцем, и является свободная печать. В области печати правители и управляемые имеют одинаковую возможность взаимно критиковать свои принципы и требования, но не в рамках отношений субординации, а на равных правах, как граждане государства – уже не как индивидуальные личности, а как интеллектуальные силы, как выразители разумных воззрений» (1, с. 206).

Каким же образом пресса может осуществлять эту свою социальную функцию?

За ответом мы обратимся не только к «Оправданию мозельского корреспондента», но и к непосредственно предшествовавшей ему полемике Маркса в связи с запрещением «Лейпцигской всеобщей газеты». В ходе этой полемики Маркс сформулировал необходимое условие для решения этой задачи: «…чтобы пресса могла выполнить свое назначение, необходимо прежде всего ничего не предписывать ей извне, необходимо признать за ней то, чтó мы признаем даже за растением, а именно: признать, что она имеет свои внутренние законы, которых она не может и не должна по произволу лишаться» (1, с. 169).

Поскольку пресса есть выражение народного духа, который обладает сложной структурой (он включает научное и обыденное сознание, теоретические мысли и эмпирические факты и т.д.), постольку и пресса есть сложное целое. Внутри нее необходимо должно существовать определенное разделение труда между различными ее органами: каждая газета должна выявить свои особенности, свой круг проблем и подход к их освещению, свой круг читателей. В одной из них (например, в «Рейнской газете») могут преобладать интересы политической науки, в другой (например, в «Лейпцигской всеобщей газете») – интересы политической практики; в одной преобладает интерес к новым мыслям, в другой – к новым фактам и т.д. «Только при том условии, что элементы народной прессы получают возможность беспрепятственного, самостоятельного и одностороннего развития и обособляются в отдельные органы, – только при этом условии может образоваться действительно „хорошая“ народная пресса, т.е. такая народная пресса, которая гармонически соединяет в себе все истинные моменты народного духа. Тогда в каждой газете всецело будет воплощен истинный нравственный дух, как в каждом лепестке розы воплощается ее аромат и ее душа» (1, с. 168 – 169).

Разделение труда необходимо также и между различными корреспондентами. Корреспондент – частица многосложного организма прессы, в котором он свободно избирает себе определенную функцию. Один, скажем, предпочтет изобразить свое впечатление о бедственном положении виноделов, почерпнув сведения из непосредственного общения с ними. Другой займется историей создавшегося положения. Третий захочет рассмотреть средства, необходимые для уничтожения этого положения, имея при этом право подойти к вопросу либо в местном масштабе, либо в масштабе государства в целом.

Это своеобразие вытекает не из сугубо индивидуальных различий (таких, как сила таланта, особенности стиля, языка и пр.), которые, конечно, всегда имеются, а из таких различий между корреспондентами, в которых выражаются различные стороны общественного мнения по обсуждаемому предмету. Поэтому Маркс высказывает убеждение, что из самой сущности газетной прессы вытекает анонимность, которая как раз и превращает газету «из сборного пункта многих индивидуальных мнений в орган единого разума» (1, с. 189). Анонимность способствует большей свободе и беспристрастию не только автора, но и публики. Свободная от влияния имени автора, его положения в обществе, авторитета и пр., публика сосредоточивает внимание не на том, кто говорит, а на том деле, о котором говорится.