Читаем Молодой Маркс полностью

Д. Штраус в книге «Жизнь Иисуса», вышедшей в том же 1835 г., ставит вопрос об отношении гегелевской философии к религии уже в ином, более широком плане. Выступив против отождествления Гегелем содержания религии и философии, Штраус доказывал, что источником, в конечном счете содержанием, евангелий являются мифологические предания раннехристианских общин. Именно это общинное (общественное) сознание, а не абсолютный дух и составляет, по его мнению, субстанцию исторического развития. Однако Штраус признавал Христа исторически существующей личностью и еще оставлял лазейку для теолога. Поэтому против его концепции развернулась критика как справа, так и слева.

1837 г. – выходит в свет первое издание гегелевской «Философии истории» (подготовлено Гансом). Этим создана основа для всесторонней оценки гегелевской исторической концепции. В Берлине возникает «Докторский клуб», объединяющий наиболее радикальных гегельянцев. Идейным вождем «Клуба» был Бруно Бауэр – преподаватель богословского факультета Берлинского университета, как раз в данный момент совершивший отход от ортодоксального гегельянства. Актив «Клуба» составляли также: Карл Фридрих Кеппен – учитель истории в гимназии, способный ученый, Адольф Рутенберг – преподаватель географии в школе, в молодости арестовывавшийся за участие в «Корпорации молодежи», и другие, в том числе Карл Маркс – студент второго курса Берлинского университета, познакомившийся с радикальными гегельянцами в местечке Штралов (под Берлином), куда он приехал отдохнуть, вконец измученный бесплодными поисками собственной системы философии права. В 1837 г. никому из них еще не было и 30 лет, и ортодоксы свысока именовали их молодыми гегельянцами; впрочем, последние и сами охотно приняли это название, не усматривая в молодости порока.

«Докторский клуб» не представлял собой какой-то оформленной организации, с формальным членством и т.п. Но дружеские и идейные связи между его членами были весьма прочными, и человек должен был обладать немалыми талантами, чтобы быть принятым в их кругу. Обычным местом их встреч было небольшое кафе на Французенштрассе, где обсуждали они волновавшие их проблемы. Непринужденная обстановка располагала к самым откровенным, порой отчаянно смелым, суждениям. Это был в подлинном смысле клуб молодых философов, в кипении страстей которого возникал своеобразный духовный продукт – идеология младогегельянства.

1838 г. – гегелевская школа окончательно распадается на два основных направления: левое (молодые гегельянцы, младогегельянцы) и правое (ортодоксальные гегельянцы); оформляется и центр. Размежеванию в особенности способствовало, во-первых, появление брошюры реакционера Лео «Гегелинги», направленной прямо против молодых гегельянцев и к тому же выдержанной в насмешливо-издевательском тоне; во-вторых, возникновение у младогегельянцев своего периодического органа – журнала «Галлеский ежегодник» под редакцией Арнольда Руге.

В статьях, публиковавшихся в этом журнале, а также в целом ряде монографий младогегельянцы развернули борьбу против теологии и выступили за освобождение гегелевской философии от мистицизма, за сближение философии с жизнью.

Следует, однако, иметь в виду, что идеология младогегельянцев не представляла собой нечто единое или внутренне однородное, причем первоначально различия внутри нее выступали как различия сфер философско-критической деятельности младогегельянцев.

Бруно Бауэр

Одна из групп сосредоточила основное внимание на критике теологии, религии, делая из гегелевской философии атеистические выводы. Ведущая роль в этой группе принадлежала членам «Докторского клуба», и в особенности Бауэру, выпустившему в 1838 – 1841 гг. серию книг с критикой истории откровения и евангелий. Он пришел к выводу, что христианство есть продукт не мифологического творчества общин, как утверждал Штраус, а сознательной деятельности отдельных лиц, авторов евангелий (евангелистов). Следовательно, решающей силой в истории является не субстанция, а именно самосознание. Теперь, когда христианство стало величайшим тормозом дальнейшего развития, главная задача заключается в том, чтобы освободить человечество от религии, и выполнить эту задачу может опять-таки лишь самосознание. На этот раз носителями самосознания должны стать не евангелисты, а критически мыслящие теоретические умы.

Арнольд Руге