Читаем Молодой Маркс полностью

Различие между ними проявляется уже в том осмыслении законов развития философии и истории вообще, которое дает Маркс в своей диссертации. Ход истории представляется Марксу результатом взаимодействия философского сознания с эмпирическим миром[11]. Это взаимодействие имело несколько этапов. Каждый этап начинался возвышением философии до всесторонне разработанной системы (до завершенной в себе конкретности): в древнее время это была, например, философия Аристотеля, в новейшее время – философия Гегеля. Однако, с точки зрения Маркса, эта завершенность есть не «примирение идеи и действительности в философствующем духе», как уверяет буржуазный толкователь Марксовой диссертации Ландсгут (см. 33, с. XVI), а обособление философии от мира, формирование ее в некоторое единое целое, состоящее пока лишь из абстрактных принципов.

Достигнув этой внутренней завершенности, философия затем обращает свой взор на внешний мир, вступая во взаимодействие с ним: «ставший в себе свободным теоретический дух превращается в практическую энергию и, выступая как воля из царства теней Амента, обращается против земной, существующей помимо него действительности» (16, с. 210).

Этот процесс имеет две стороны: объективную – взаимоотношение философии с внешним миром, т.е. с тем миром, который существует помимо философии и от которого сама она тоже не зависит, пока не вступает во взаимодействие с ним; и субъективную – взаимоотношение философии с ее духовными носителями, с философами, или с философским самосознанием.

Первое, объективное отношение есть «отношение рефлексии», отношение взаимоперехода каждой из сторон друг в друга. Выступая против мира, философия навязывает ему свою сущность, в результате чего мир становится философским. Но, сливаясь с философией, он передает ей свою сущность, в результате чего философия становится мирской. Осуществление философии Маркс понимает как революционизирование и мира и философии, в результате чего возникает новое качество.

Второе, субъективное отношение есть проявление первого в самих духовных носителях философии, в их самосознании. Поскольку объективное движение философии есть двойственный процесс превращения мира в философский мир, а философии – в мирскую философию, постольку и субъективным носителям этого объективного процесса, «этим отдельным самосознаниям всегда присуще обоюдоострое требование: одно острие направлено против мира, другое – против самой философии» (16, с. 211).

Этот раскол отдельного философского самосознания внутри самого себя в конце концов проявляется вовне как раздвоение самой философии на два противоположных направления. Каждое из этих направлений выражает одну из сторон дихотомии «философия – мир». Либеральное направление воспринимает понятие и принцип философии, позитивное же направление выражает момент реальности.

Противоречивость объективного отношения философии к миру находит свое субъективное выражение не только в самом раздвоении философии, но и в противоречии между намерениями и фактическими действиями сторонников этих направлений. В самом деле, представители либерального направления – младогегельянцы, казалось бы, все свое внимание должны были сосредоточить на самой философии; вместо этого содержанием их деятельности является критика, следовательно, обращение философии вовне. Напротив, сторонники позитивного направления должны были бы заняться именно действительностью, а вместо этого они пытаются философствовать, способствуя уходу философии в себя. «Каждая из этих партий, – резюмирует Маркс, – делает именно то, что хочет делать другая и чего она сама делать не хочет. Но первая в своем внутреннем противоречии сознает свой принцип вообще и свою цель. Во второй проявляется превратность, так сказать, бессмысленность как таковая. По содержанию только либеральная партия, как партия понятия, может привести к реальному прогрессу…» (16, с. 211).

К данному выводу об объективном содержании и ценности современных ему философских направлений Маркс пришел благодаря выделению и различению в этих направлениях существенного, внутреннего (эзотерического) и внешнего, поверхностного (экзотерического). Принимая необходимость такого различения в качестве методологического принципа, Маркс проводит его через всю диссертацию. Чтобы не стать простым переписчиком копий, историк философии должен «отделить бесшумно продвигающегося вперед крота подлинного философского знания от многословного, экзотерического, принимающего разнообразный вид, феноменологического сознания субъекта…» (16, с. 136)[12].

 Гегелевская философия и современная эпоха