Александр Тарасов

Молодёжь России: «No Future»?

«No future» — «будущего нет» — именно этот известный панк-лозунг, цитата из «Sex Pistols» невольно приходит на ум, когда размышляешь над проблемами молодежи в сегодняшней России.

Если быть честным и не бояться говорить правду, то нужно признать, что «пятилетка реформ» не дала ничего молодежи как социально-демографической группе, а отняла — очень многое. Можно сколь угодно долго ругать Советскую власть, но совершенно очевидно, что Советская власть никогда не доводила молодежь до такого состояния тотальной заброшенности, как сегодняшний режим. И совершенно неважно, что молодежная политика Советской власти объяснялась чисто прагматическими причинами: заботой о стабильном развитии страны, стабильном существовании режима, необходимостью подготовки кадров (и технических, и идеологических), соревнованием с Западом, наконец.

Собственно, задача обеспечения стабильного развития страны, подготовки молодых квалифицированных кадров взамен старых и, соответственно, кадрового обновления стоит и перед сегодняшним режимом. Если режим Ельцина самоустранился от решения этих — объективных — задач государственной власти, то это свидетельствует против самого режима.

Первое, что бросается в глаза, — это тотальное отчуждение молодежи от власти. В советский период существовал институт связи молодежной массы с властью — ВЛКСМ. Его деятельность отнюдь не сводилась к формуле «партия сказала: надо, комсомол ответил: есть!», вопреки тому представлению, которое нам пытаются навязать сегодня платные буржуазные «идеологи». Существовал целый набор общественно-государственных функций развития, воспитания, образования и рекреации молодежи, которые «висели» на комсомоле. Хорошо или плохо, но комсомол их выполнял. Даже в 70-е — 80-е гг., когда аппарат ВЛКСМ, инфильтрованный огромным количеством молодых, нахрапистых и беспринципных карьеристов, довел себя до состояния откровенного морального разложения и духовной деградации, ВЛКСМ оставался «улицей с двусторонним движением».

Я, например, хорошо помню, как во времена «всенародного обсуждения» «брежневской» конституции мои друзья из младшего поколения педагогического «коммунарского» движения организовали кампанию давления на институты власти через ВЛКСМ, добиваясь изменения формулировок ряда статей конституции, касавшихся молодежи и подростков (в частности, тех, которые регулировали трудовые отношения подростков). ЦК ВЛКСМ довольно быстро «продавился» и транслировал наверх «озабоченность низов». В результате конституционные положения были записаны именно в том варианте, которого добивалось «коммунарское» движение.

Когда нынешний режим принимал «на пожарище Дома Советов» свою конституцию, он о чем-нибудь с молодежью советовался?

Если молодежи навязали правила, по которым она должна жить, не спросив, устраивают ли ее хоть сколько-то эти правила, нечего критиковать молодежь: исходя из базовых демократических представлений, она свободна от этих навязанных извне правил и не обязана их соблюдать.