Читаем Молчи (ЛП) полностью

Она сосредоточилась на Эрике. Его глаза были добрыми, но отстраненными. Ей это нравилось. Он знал, что должен опустить свою человечность. Она в ней не нуждалась.

— Мы обыскали дом, где вас… держали, — сказал он. — В ходе поисков мы нашли останки трех человек. Нам еще предстоит определить возраст и личность. Но определенно их трое. Возможно, даже больше. Мы бы хотели узнать, не знаешь ли ты сколько мы еще можем найти… и кем они были?

Орион почувствовала, как кислота подступила к горлу. Воспоминание вырвалось из глубин ее души.

— Мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделала, — сказала Мэри Лу. — Ее голос был тихим. В нем не было той надежды и радости, когда Орион впервые прибыла сюда много лет назад.

Эта надежда медленно покидала ее.

— Хочешь, чтобы я сбегала в «Макдоналдс» и купила бургеров? — Орион была невозмутима. Ее ноги болели, внутри все бурлило от голода.

Мэри Лу глухо рассмеялась.

— Может быть, позже, — ее цепь звякнула, когда она слегка пошевелилась.

Орион знала, что она пытается найти способ сесть, чтобы не чувствовать, как словно ножи вонзаются в ее матку. Она была последней на сегодня. И это было ужасно, судя по тому, как она, прихрамывая, вернулась в Клетку.

— Я становлюсь старше, — сказала она.

— Я принесу тебе крем от морщин, пока меня не будет, — ответила Орион.

— Слишком взрослой, — прошептала она, на этот раз без смеха. — Для них. Я знаю, что мое время подходит. Я становлюсь бесполезна.

Орион напряглась.

— Тем более, единственное, что нам остается – это выбраться отсюда.

Жаклин фыркнула.

— Продолжай мечтать, подруга.

— На всякий случай, — сказала Мэри Лу, не обращая внимания на Жаклин. — Мне нужно, чтобы ты дала обещание. Потому что, я знаю, однажды ты выберешься отсюда.

— Мы выберемся отсюда, — ответила Орион сквозь стиснутые зубы.

— Ты можешь просто дать мне обещание или нет? — теперь в ее голосе слышалась твердость.

— Нет, — парировала Орион.

— У меня есть маленькая дочка, — сказала Мэри Лу чуть громче шёпота.

Орион отшатнулась. Мэри Лу много рассказывала им о своей жизни. Об отце-проповеднике, о матери, которая любила печь яблочные пироги и осуждала дочь, если ее платье было не глажено. Ее семья казалась ненастоящей. Орион думала, что они выглядят как придурки, но Мэри Лу любила их.

Она рассказала им о своем парне. Квотербеке, американская мечта. Хорошая семья.

Орион слышала каждую деталь ее светлой жизни. Или думала, что слышала.

— Я ничего не говорила о ней, потому что… — Мэри Лу замолчала. — Мне больно думать о ней, — прошептала она. — Мои родители, мягко говоря, не были счастливы. Сначала они хотели выгнать меня.

Она помолчала.

— Ну, мама так и сделала. Я была уверена, что отец решит также, сжимая в руках Библию. Но он не согласился с ней. Он встал на мою сторону. Даже не заставлял меня выйти замуж за Джонни, как пыталась сделать мама. Конечно, он не хотел, чтобы у меня был ребенок вне брака, но он не собирался приставлять дробовик к моей спине или спине Джонни.

Она тяжело вздохнула, затем закашляла. Орион не понравилось, как кашель загремел у нее в груди.

Они часто болели здесь, внизу. Им не давали ни одеял, ни воды. Еды никогда не хватало. Они были живы, но не здоровы. Но каким-то жестоким образом, всегда выздоравливали.

На этот раз Орион не была так в этом уверена. Мэри Лу кашляла уже несколько недель.

— Мне разрешили ходить в школу, пока не начал расти живот, — продолжала она еще более хриплым голосом. — Потом я училась на дому. Мама сказала, что это то же самое.

Мэри Лу закатила глаза, как подросток. Это удивило Орион. Она всегда казалась старше своих лет, мудрой не по годам. Теперь Орион поняла почему.

— Хотя все и так знали. Я разозлилась, — Мэри Лу опустила взгляд на свои руки. Ногти были обкусаны до самой кожи. — Мне было стыдно. Джонни держался отстраненно. Он пытался поддержать меня, но он был подростком, мечтающим покинуть наш город, а я тянула его назад, — она посмотрела на свою лодыжку, поигрывая цепью.

— Он был связан честью, которую ему внушили родители, — ее глаза обратились к Орион. Блестящие от слез, которые были готовы пролиться. — Я тайно ненавидела ее все то время, пока она росла во мне, — прошептала она, и стыд наполнил ее слова. — Я хотела сбежать. Увидеть мир. По-настоящему жить. В самые мрачные моменты я стояла на верхней ступеньке лестницы, болтая ногой в воздухе, готовая упасть.

На какое-то время она замолчала. Орион ждала. Она научилась этому. Теперь они только этим и занимались. Ждали следующей пытки. Следующего ужаса. Ждали смерти.

— Но я этого не сделала, — продолжила Мэри Лу, нарушая молчание. Она грустно улыбнулась. — Я родила ее на две недели раньше срока. Она была идеальна. Но все время плакала. Она не хотела грудное молоко. Мне было грустно. Я пропустила выпускной. Я любила ее всем сердцем, но мое сердце устало. Я знала, что родители заметили это. Мне нужна была передышка.

Она замолчала, чтобы снова закашлять.