Читаем Моя жизнь полностью

Летом 1966 года и особенно после выборов осенью того же года тема этих внешних и внутренних конфликтов стала преобладающей в дебатах, которые велись в стенах Сената США. В момент моего поступления на работу среди сенаторов было много выдающихся деятелей. Здесь происходили полные драматизма события, и я изо всех сил старался ничего не пропустить. Исполняющий обязанности председателя в Сенате Карл Хейден, представляющий штат Аризона, заседал в Конгрессе с того самого момента, когда его штат в 1912 году вошел в Союз. Его стаж пребывания в Сенате составлял сорок лет. Это был совершенно лысый, высокий, похожий на скелет человек. Сет Тиллман, блестящий спичрайтер сенатора Фулбрайта, однажды проехался на его счет, сказав, что Карл Хейден — «единственный в мире девяностолетний старик, который выглядит в два раза старше». Лидер сенатского большинства Майк Мэнсфилд, представитель штата Монтана, был призван в армию во время Первой мировой войны, в возрасте пятнадцати лет, а потом стал профессором университета, специализирующимся на вопросах отношений со странами Азии. Он пребывал на посту лидера большинства в течение шестнадцати лет вплоть до 1977 года, когда президент Картер назначил его послом в Японии. Мэнсфилд слыл фанатичным приверженцем фитнеса и ежедневно проходил пешком пять миль, пока ему не перевалило за девяносто. Еще он пользовался репутацией подлинного либерала и, несмотря на свою неразговорчивость, остряка. Мэнсфилд родился в 1903 году, за два года до появления на свет сенатора Фулбрайта, и дожил до девяноста восьми лет. Как-то вскоре после моего избрания президентом они встретились за ланчем. Когда на вопрос о возрасте Фулбрайт ответил, что ему восемьдесят семь, Мэнсфилд воскликнул: «Хотел бы я вновь почувствовать себя восьмидесятисемилетним!»

Лидер республиканцев Эверетт Дирксен, сенатор от штата Иллинойс, сыграл ключевую роль в принятии ряда президентских законодательных инициатив, обеспечив такое число голосов либеральных республиканцев, которое позволило преодолеть сопротивление приверженцев сегрегации из числа демократов-южан. У Дирксена было своеобразное лицо — крупный рот и масса морщин, но больше всего поражал его голос, глубокий и сочный. Казалось, Дирксен выстреливал одну отточенную фразу за другой. Однажды он поддел демократов за привычку разбрасывать бюджетные средства такой фразой: «Миллиард сюда, миллиард туда, и незаметно вы начинаете швыряться реальными деньгами». В голосе Дирксена слышался, в зависимости от ваших взглядов, глас Божий или нотки торговца сомнительными товарами.

Сенат в те годы намного отличался от того, что мы видим сейчас. В январе 1967 года демократы после потери четырех мест на промежуточных выборах все еще сохраняли значительный перевес — 64 против 36, — которого уже не наблюдается в наши дни. Однако расхождения во взглядах тогда тоже были несопоставимо глубже, и результат зависел не только от партийной принадлежности. Но кое-что осталось прежним: Роберт Бэрд от штата Западная Вирджиния и по сей день заседает в Сенате. Уже в 1966 году он был непререкаемым авторитетом в том, что касалось процедурных вопросов и истории этого органа власти.

В восьми штатах старого «твердокаменного Юга» было по два сенатора-демократа (до выборов 1966 года таких штатов насчитывалось десять), однако большинство из них относилось к консервативным сторонникам сегрегации. В наши дни только Арканзас, Флорида и Луизиана представлены двумя демократами. В Оклахоме было два демократа, а в Калифорнии — два республиканца. Теперь все наоборот. На Среднем Западе, который ныне полностью республиканский, штаты Юта, Айдахо и Вайоминг имеют по одному прогрессивному сенатору-демократу. В Индиане, которая считается консервативным штатом, было два либеральных сенатора-демократа. Один из них, Берч Бей, приходится отцом ныне действующему сенатору Эвану Бею, который обладает выдающимися лидерскими качествами и вполне способен стать президентом, но, увы, не может похвастаться таким же либерализмом, как его отец. Миннесота была представлена блестящим, но неуверенным в себе интеллектуалом Джином Маккарти и будущим вице-президентом Уолтером Мондейлом, который пришел на смену Губерту Хамфри, когда тот стал вице-президентом в администрации Джонсона. Последний предпочел Хамфри сенатору от штата Коннектикут Тому Додду, одному из главных обвинителей нацистов на Нюрнбергском процессе. Теперь штат Коннектикут в Сенате представляет сын Додда, Крис.