Читаем Моя жизнь полностью

Разумеется, я тогда ничего не знал о ее проблеме; мне сказали только, что она больна. И вот мама отвезла меня в больницу, чтобы навестить бабулю. Это было ужасно: настоящий сумасшедший дом. Мы вошли в просторную комнату, где для создания прохлады работали электрические вентиляторы, заключенные в огромную металлическую сетку, чтобы пациенты не могли дотронуться до них руками. По комнате бесцельно бродили полубезумного вида люди в мешковатых хлопчатобумажных платьях или пижамах, бормоча что-то себе под нос или крича в пространство. Бабуля, однако, выглядела нормальной; она была рада нас видеть, и мы хорошо с ней поговорили. После нескольких месяцев лечения она достаточно пришла в себя, чтобы вернуться домой, и больше уже никогда не употребляла морфий. Ее болезнь позволила мне впервые воочию увидеть ту систему лечения психических заболеваний, которая существовала тогда для большинства американцев. Орвал Фобус, став губернатором штата, модернизировал нашу больницу и вложил в нее очень много средств. Несмотря на ущерб, нанесенный им в других областях, за это я всегда был ему благодарен.

ГЛАВА 5

Мне наконец-то подарили брата в 1956 году, и, кроме того, тогда же наша семья обзавелась телевизором. Мой брат, Роджер Кэссиди Клинтон, родился 25 июля, в день рождения своего отца. Я был несказанно счастлив. Мама и папа уже какое-то время пытались завести ребенка (за пару лет до этого у мамы был выкидыш). Наверное, она, а может быть, и он думали, что это может спасти их брак. Папа не слишком хорошо отреагировал на событие. Я был у бабули с дедулей, когда мама родила с помощью кесарева сечения. Папа заехал за мной, мы навестили ее, а потом он отвез меня домой и уехал. Последние несколько месяцев он пил, а рождение сына, вместо того чтобы вызвать у него ощущение счастья и чувство ответственности, побудило его снова взяться за бутылку.

Волнения, связанные с появлением в доме новорожденного, дополнялись захватывающими ощущениями от приобретения нового телевизора. По телевидению показывали множество детских передач: мультфильмы, «Капитан Кенгуру» и «Хауди-Дуди» с Буффало Бобом Смитом, который мне особенно нравился. А еще был бейсбол: Микки Мэнтл и «Янки»; Стэн Мьюзиэл и «Кардиналы»; а также мой самый любимый Вилли Мейс и старые добрые «Нью-Йорк Джайентс».

Как это ни странно для десятилетнего ребенка, чаще всего в то лето я смотрел по телевизору съезды республиканской и демократической партий. Я сидел на полу перед экраном и не отрываясь следил за их ходом. Это может показаться необычным, но я чувствовал себя как дома в мире политики и политиков. Мне нравился президент Эйзенхауэр, и я обрадовался, когда его во второй раз выдвинули кандидатом, но мы были демократами, поэтому меня больше заинтересовал съезд этой партии. Губернатор штата Теннесси Фрэнк Клемент выступил с зажигательной программной речью. За выдвижение кандидатом в вице-президенты шло захватывающее соревнование между молодым сенатором Джоном Кеннеди и одержавшим в конце концов победу сенатором Эстесом Кифовером, который представлял штат Теннесси в Сенате США вместе с отцом Ала Гора. Когда Эдлай Стивенсон, выдвигавшийся кандидатом в президенты в 1952 году, откликнулся на призыв своей партии вновь принять участие в президентской гонке, он сказал, что молился о том, чтобы его «миновала чаша сия». Меня восхищали интеллект и красноречие Стивенсона, но даже тогда я не понимал, по какой причине кто-то может не желать получить шанс стать президентом. Теперь я думаю, что на самом деле он не хотел еще раз пережить неудачную избирательную кампанию. Это я понимаю. Я сам пару раз потерпел поражение на выборах, хотя никогда не вступал в борьбу, если перед этим не убедил себя, что смогу победить.

Я не тратил все свое время только на телевизор, а по-прежнему старался как можно чаще ходить в кино. В Хот-Спрингс было два старомодных кинотеатра — «Парамаунт» и «Малко» — с просторными сценами, на которых по выходным выступали гастролирующие западные звезды. Я видел, как Лэш Ларю, одетый в черный ковбойский костюм, показывал свои трюки с пастушьим кнутом, а Гейл Дэвис, которая играла Энни Оукли в одном из телесериалов, демонстрировала свое мастерство в стрельбе.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Татьяна Леонидовна Астраханцева , Коллектив авторов , Юрий Ростиславович Савельев , Мария Терентьевна Майстровская , Георгий Фёдорович Коваленко , Сергей Николаевич Федунов , Протоиерей Николай Чернокрак

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
100 Великих Феноменов
100 Великих Феноменов

На свете есть немало людей, сильно отличающихся от нас. Чаще всего они обладают даром целительства, реже — предвидения, иногда — теми способностями, объяснить которые наука пока не может, хотя и не отказывается от их изучения. Особая категория людей-феноменов демонстрирует свои сверхъестественные дарования на эстрадных подмостках, цирковых аренах, а теперь и в телемостах, вызывая у публики восторг, восхищение и удивление. Рядовые зрители готовы объявить увиденное волшебством. Отзывы учёных более чем сдержанны — им всё нужно проверить в своих лабораториях.Эта книга повествует о наиболее значительных людях-феноменах, оставивших заметный след в истории сверхъестественного. Тайны их уникальных способностей и возможностей не раскрыты и по сей день.

Николай Николаевич Непомнящий

Биографии и Мемуары
Мсье Гурджиев
Мсье Гурджиев

Настоящее иссследование посвящено загадочной личности Г.И.Гурджиева, признанного «учителем жизни» XX века. Его мощную фигуру трудно не заметить на фоне европейской и американской духовной жизни. Влияние его поистине парадоксальных и неожиданных идей сохраняется до наших дней, а споры о том, к какому духовному направлению он принадлежал, не только теоретические: многие духовные школы хотели бы причислить его к своим учителям.Луи Повель, посещавший занятия в одной из «групп» Гурджиева, в своем увлекательном, богато документированном разнообразными источниками исследовании делает попытку раскрыть тайну нашего знаменитого соотечественника, его влияния на духовную жизнь, политику и идеологию.

Луи Повель

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Самосовершенствование / Эзотерика / Документальное