Читаем Моя война полностью

Позади густонаселённые районы департамента Верхняя Сона и шоссе Дижон – Лангр, впереди леса Шатийон. Но, как поведал Валерий, почему-то их смутила дорога, ведущая через Шатийонский лес, – была обозначена как тропинка. На перекрестке дорог между деревнями Эссаруа и Больё Алиса спросила у работавшего крестьянина: можно ли проехать через лес той дорогой? Он ответил:

– Проехать-то можно, но лучше через Эссаруа по шоссе.

Алиса переспросила его, и он повторил то же самое. Ясно, что проехать можно, а если дорога плохая, так это к лучшему – меньше риска встретить немцев.

Спокойное урчание мотора и темень густого леса клонили к дремоте. Валерий гнал машину на скорости 80 км в час – дорога, хоть и заросшая, была вполне сносной. И вдруг «Ситроен», минуя открытый шлагбаум, выскочил на широкую солнечную поляну, а на ней водитель увидел казармы, зенитные пушки, звукоулавливатели, блиндажи и полураздетых солдат, делающих зарядку.

Дальше пересказываю услышанное от ребят и Алисы по их возвращении в лес.

От неожиданности у Валерия задрожала нога на акселераторе, он не смог вымолвить ни слова, только толкнул дремавшую Алису. Ребята продолжали спать.

Алиса сразу оценила обстановку и тут же скомандовала: «Валерий, жми! Ребята, подъём!»

Чёрный «Ситроен» пронёсся через лагерь среди застывших от изумления немцев.

Уже виден выезд, сейчас минует смертельная опасность, Валерий прибавил газа. Вот и спасительный поворот на выезд из лагеря.

Но шлагбаум закрыт!

Заскрежетали тормоза, зад машины занесло в сторону.

Алиса высунулась из окна, и, улыбаясь часовому, попросила по-французски открыть шлагбаум.

Часовой, отвечая улыбкой, поспешил к шлагбауму. И вдруг раздался свисток. Часовой опустил шлагбаум и подошёл к Валерию:

– Аусвайс («пропуск»), с’иль-ву-пле.

В это время машину окружили запыхавшиеся немцы.

Валерий, вскинув «парабеллум», первым же выстрелом уложил ещё улыбающегося часового, вторым – подоспевшего со свистком в руках офицера, и дал команду ребятам открыть огонь.

Костя и Николай через стёкла и кузов машины стреляли из автоматов по столпившимся немцам. Крики, вопли, немцы разбегаются и открывают ответный огонь.

Но Алиса уже у шлагбаума, он медленно поднимается. Валерий рывком подводит к ней машину и распахивает дверцу, но раненная в ногу Алиса медленно оседает и кричит:

– Прочь, я вас прикрою!

Валерий, раненный в щёку, не удержался от крепких русских слов, и втащил Алису в машину за воротник куртки.

Падая на сиденье, Алиса рукой задела безжизненную, пробитую пулей, огненно-рыжую голову Костика.

Валерий дал полный газ, и «Ситроен» рванул вперёд, набирая максимальную скорость. Наш любимый чёрный «Ситроен», изуродованный, без стёкол, с изрешечённым пулями кузовом сделал свой последний рывок.

По дороге навстречу бежали полуголые немцы, Николай дал по ним несколько очередей. Дорога, как стрела, и вдруг – поворот на 90 градусов. С ревущим мотором, перевернувшись несколько раз, автомобиль упал за поворотом в овраг. Гитлеровцы этого уже не видели.

Чудом уцелевшие трое партизан, выбравшись из машины, быстро простились с Костей и, превозмогая боль (Николай при падении повредил ключицу), побежали по оврагу. Они не пошли в ближайший лес, а мелким кустарником пересекли шоссе и стали подниматься наверх.

Беглецы видели, как подъехали машины с немцами, а затем по команде офицера поднялись на ту сторону оврага и начали прочёсывать лес. Ребята в это время находились метрах в 150 от места аварии.

Убиравшие неподалеку урожай французы отвели их к себе в дом, перевязали и дали на дорогу питание. Трое неудачников осторожно пересекли два шоссе и железную дорогу, заночевали в лесном сарае с сеном, а потом решили искать автомашину.

Утром они шли по обочине шоссе: Алиса метрах в 100 впереди, остальные двое – сзади. Они условились: если машина гражданская, Алиса проходит мимо, а ребята автомобиль останавливают и реквизируют, если же машина немецкая – Алиса нагибается и поправляет бинт на ноге, а ребята скрываются в лесу.

И вот идёт впереди, прихрамывая, Алиса, за ней с перевязанной головой Валерий, а по другую сторону шоссе, тоже по обочине, Николай. Автоматы разобраны и висят на шее под пиджаками.

На обочине увидели машину. Алиса заговорила с сидевшим на краю кювета человеком, который ребятам не был виден. Алиса пошла дальше. Значит, машина штатская. Валерий перебежал на обочину Николая, и они убыстрили шаг. Николай спешно собрал автомат. Каково же было удивление ребят, когда они, обойдя машину, увидели немецкого обер-ефрейтора, но раздумывать некогда. Скомандовали по-немецки: «Стой, руки вверх» и обезоружили. Валерий сел за руль, но машина фирмы «Симка» ему не была знакома, а Николай узнал у обер-ефрейтора, что тот привёз своего офицера поохотиться. И тут с дробовиком в руках появился офицер и выстрелил (к счастью, издалека и мелкой дробью) по стеклу машины. Стекло даже не треснуло. Николай упал в кювет и дал очередь по офицеру, тот показал пятки. Смотался и обер-ефрейтор.