Читаем Моя плоть сладка полностью

— Убит кем-то, кто ждал внутри, что вы откроете дверь. — Худое лицо Томсона стало пунцовым. — Итак, слушайте меня внимательно, мой мальчик. Предупреждаю, не считайте меня дураком. Пояс с пистолетом и кожаные штаны здесь необходимы. У нас не Нью-Йорк и не Чикаго, здесь Блу-Монд, штат Миссури, и тут убийцы не покоятся только на розах. Вот уже двадцать лет, как ни у кого не было серьезной причины желать смерти Мака. Итак, объясните мне все раньше, чем я перестану уважать вас! Кто вас так сильно ненавидит, чтобы пожелать превратить в холодный труп?

— Весьма сожалею, но ничем не могу помочь вам, шериф! — покачал головой Коннорс. — Мне нечего добавить к тому, что я уже сообщил.

— Хорошо! В таком случае, — заявил Томсон, — я буду вынужден оплачивать ваше содержание за счет казны!

— По какой причине?

— О! Причина самая законная! Как главного свидетеля! И постараюсь, чтобы вас хорошо обслуживали и вы не вышли оттуда, пока не заговорите.

Помощник шерифа Меси принес шляпу Коннорса из комнаты Мака и надел ему на голову.

— Идите вперед, как послушный мальчик! Или, если хотите, я могу…

Коннорс ограничился пожатием плеч и стал спускаться по лестнице впереди Томсона. В вестибюле было полно народу, и даже на улице на тротуаре толпились люди. Томсон толкнул Эда к краю тротуара, чтобы пересечь улицу, когда путь им преградил черный «кадиллак».

— Одну минуту, шериф, прошу вас!

Коннорс сразу понял, с кем имеет дело, как только увидел этого человека. Седоватые волосы были когда-то русыми. Его глаза, глубоко сидящие в глазницах, горели фантастическим огнем. Его акцент был еще сильнее, чем у Элеаны. Этот человек не мог быть никем иным, как дядей Элеаны Хайс. Одетая в шелковое с открытыми плечами платье под цвет ее глаз, Элеана проскользнула на освобожденное ее дядей место в автомобиле и через окно протянула Коннорсу руку.

— Хэлло, Эд! Я так счастлива, что вы приехали. Очень рада вас видеть.

Ее голос был любезен, но холоден.

— Я тоже рад побывать здесь, — ответил ей Коннорс в том же тоне. — Но похоже на то, что у меня случились неприятности.

Стоящий рядом с машиной Джон Хайс взял слово.

— Да, Элеана сказала мне, что слышала выстрелы, когда разговаривала по телефону с мистером Коннорсом. Мы сразу же сели в машину и немедленно прибыли сюда. Так что же произошло, шериф?

Шериф Томсон сообщил все, что знал. Хайс внимательно слушал его, иногда кивая головой в знак согласия. Потом, когда Томсон закончил, он произнес:

— Понимаю. И вы решили посадить мистера Коннорса в тюрьму, как главного свидетеля?

— Именно это я и собирался сделать. Там он у меня будет под рукой.

— Восхитительная идея, шериф! — Джон Хайс тонко улыбнулся. — Но это немного жестоко по отношению к мистеру Коннорсу. По приглашению моей племянницы он приехал на ее свадьбу, и, в результате, очутился за решеткой. Шериф, позвольте мне сделать вам несколько иное предложение. Почему бы вам не позволить нам с Элеаной увезти с собой мистера Коннорса? И даю вам слово, что он не покинет город до тех пор, пока не окажется ненужным для вашего расследования.

«Слава богу, что он предложил это, — подумал Коннорс. — Элеана действительно не солгала насчет того, что он магараджа этих мест».

Не ожидая ответа Томсона, Элеана снова пересела и открыла вторую дверцу машины.

— Садитесь рядом со мной, Эд!

Коннорс заколебался — может, в тюрьме Блу-Монда он будет в большей безопасности, нежели в гостях у Джона Хайса?

— Итак? — спросил Хайс с оттенком нетерпения в голосе.

— Думаю, что это пойдет, мистер Хайс, — ответил Томсон, повернулся на каблуках и с поднятой головой вернулся в отель.

Хайс сел в машину, и они отъехали.

— В один прекрасный день Томсон может пойти немного дальше, чем следует, — заметила Элеана.

В момент отъезда Коннорс задавал себе вопрос — в конечном счете, любит ли он Элеану или ненавидит? Ее близость волновала его, и он предпочел бы, чтобы ее обнаженные плечи были сейчас подальше от него.

После доброго километра езды по пригороду Хайс свернул с основной дороги на проселок, потом притер машину к обочине и заглушил мотор.

— Теперь хорошо бы нам внести ясность в некоторые обстоятельства, молодой человек. Почему вы приехали в Блу-Монд и почему с вами приключилась эта идиотская история?

Коннорс посмотрел на Элеану.

— Все в порядке, можешь говорить, — с отвращением вымолвила Элеана. — Дядя Джон в курсе всего, что случилось в Мексике. Я была вынуждена все рассказать ему, чтобы он помог мне придумать правдоподобную историю для мамы и Аллана.

Голос Джона Хайса был так же сух, как и его губы.

— И чтобы между нами не было недомолвок, молодой человек. Я признаю, что вы многое сделали для Элеаны, но я никому не позволю позорить мои седины.

— Я это понимаю, — ответил Коннорс.

Хайс постарался разрушить и эту иллюзию.