— Потом Дон, насвистывая, пошел по улице и свернул за угол. — Макмиллан снова наполнил стаканы. — Поверьте мне, мистер Коннорс, когда я узнал о происшедшем, я еле смог устоять на ногах и, дунув, меня можно было свалить на землю.

Коннорс отпил немного вина.

— Вы знали, вернее, в цирке знали, что Дональд Хайс неравнодушен к Тамаре?

Старик задумался.

— О себе отвечу — нет! Конечно, Дон, как водится, немного шутил с Тамарой, и она отвечала ему тем же. — Макмиллан пожал плечами. — Но когда один тип хочет уволочь кобылицу другого, он должен или быть совершенным идиотом, или заранее приготовить место, куда он хочет ее угнать. А Дон идиотом не был.

— А сколько времени прошло с момента убийства мужа этой танцовщицы до их побега?

— Скажем, как от настоящего часа до утра. И я не верю, что он собирался это сделать заранее, — защищал Макмиллан Дональда Хайса. — Я больше верю тому, что Дон хотел остаться со своей женой, время от времени позволяя себе немножко развлечься. Но Пабло застал, вернее, мог застать его со своей женой, и Дону пришлось убить его. И тогда, с убийством на шее, ему пришлось навострить лыжи. Это единственное, что Дон мог сделать.

— Пабло был мужем Тамары?

— Верно. — Макмиллан затянулся и выпустил дым. — И если вы хотите узнать еще некоторые подробности, то я вам скажу, что Тамара не мексиканка, она — цыганка.

— Что вы говорите? — подпрыгнул в кресле Коннорс.

— Она была цыганкой. Помимо того, что Тамара была танцовщицей, она еще и гадала на картах.

Коннорс принялся размышлять об услышанном. Само имя Тамара его уже достаточно удивляло.

— Вы говорите, что она была красива?

Макмиллан поцеловал кончики своих пальцев.

— Чудо!

— И замужем?

— Вне всяких сомнений.

— А ее муж, каков был он?

— Это был высокий мексиканец ростом в один метр девяносто сантиметров и весом в сто десять килограммов. Ему пришлось заказывать специальный гроб и то его туда с трудом поместили. Он тоже был красивым парнем. — Старик немного помолчал. — Знаете, я это говорю не для того, чтобы выгородить Дона. Но я всегда считал, что Дон мог дать Тамаре больше, чем она имела дома, с Пабло.

— И вы уверены, что Тамара была цыганкой?

— Уверен и точно знаю это. Она часто хвасталась своей кровью, которую считала романской. Почему?

В комнате снова стало жарко, и воротничок рубашки стал давить Коннорсу шею. Тогда он задал старику вопрос, который его сейчас больше всего интересовал.

— Послушайте, Мак! Вы довольно долго жили среди приезжих. Вы хорошо знаете цыган?

— О, да! Я знал их сотни…

— Тогда скажите мне вот что, — Коннорс наклонился к Макмиллану. — Вспомните, вам часто приходилось спать с цыганками? Скольких вы знали цыганок, которые убежали бы с мужчиной или бросили бы своего мужа?

Старик долго думал, потом покачал головой.

— Ни одной! Надо сказать, что для них измена — это табу! Лгать, попрошайничать, творить бог весть что — это на них похоже. Немного пошутить — это тоже в их духе. Пригласить ее повеселиться и покутить — это можно. Но если вы позволите себе немного больше, цыганка схватит первый попавшийся нож! — Портье снова помолчал. — Гм, да… Понимаю, к чему вы клоните. Действительно странно, но я раньше не думал об этом.

Макмиллан посмотрел на бутылку — ока оказалась пуста.

— Я схожу за бутылкой в свой номер, — предложил Коннорс.

Он встал, и в этот момент зазвонил телефон. Макмиллан поднял трубку, послушал и протянул трубку Коннорсу.

— Это вас.

Коннорс дал ему ключ от своего номера.

— Бутылка стоит на комоде.

Старик надел пиджак и вышел из комнаты. Коннорс поднес трубку к уху.

— Элеана?

— Да, это Элеана. — Она, казалось, была в страшной ярости и в то же время напугана. — Зачем ты приехал в Блу-Монд?

Телефон стоял на столе у двери. Коннорс бросил взгляд в коридор, чтобы убедиться, что Макмиллан не сможет его услышать. Старик стоял перед его номером и вставлял ключ в замочную скважину. Тогда Коннорс продолжил разговор.

— Произошли события, которых мы не ждали. Я должен тебя увидеть. Сейчас, в этот же вечер, и как можно скорее.

— Я не хочу тебя видеть! — со злостью выпалила Элеана. — Я уже сказала тебе, чтобы ты убирался из моей жизни!

Коннорс хотел ответить ей еще более энергично, но в этот момент в коридоре раздался выстрел, потом еще один. Когда Эд выглянул в коридор, Макмиллана уже не было перед дверью его номера. Дверь была широко распахнута, а выстрел отбросил старика портье к противоположной стене. По его виду было ясно, что с ним все кончено. Пиджак старика заливала кровь. Пока Коннорс смотрел на него, колени старика подогнулись, и он рухнул лицом вниз. В коридоре открылись многие двери.

— О, боже милостивый! — закричал какой-то высокий мужчина.

В конце коридора показался ошеломленный молодой дежурный. Откуда-то донесся крик женщины, и Коннорс осознал, что этот крик несется из телефонной трубки, которую он держал в руке. И тогда он прижал трубку к уху.

— Эд! — кричала Элеана. — Что там произошло?

— Кто-то пытался убить меня… — ответил он.

Глава 10