Читаем Моя плоть сладка полностью

Шериф Томсон сидел на табуретке, навалившись на стойку. Он быстро пьянел, и ему уже трудно было сохранять равновесие. Его мутный взгляд немного прояснился, когда он увидел подходившего Коннорса.

– Вот как? Мой старый друг, мистер Коннорс! Крупный фрукт и автор детективных романов.

– Джимми пьян, – предупредил Коннорса Меси.

Шериф казался недовольным.

– Вижу, – сказал Коннорс, садясь подальше от Томсона.

– Не стоит осуждать его за это, – прибавил Меси и бросил предупреждающий взгляд на бармена. – Джимми и я, мы оба родились в Блу-Монде. И поскольку мы здешние и никогда не жили в другом месте, всякие дельцы, которые здесь верховодят, третируют нас, как невежд.

– Хочу пить, – изрек Томсон, икая.

Бармен колебался, но Меси сказал:

– Ты что, не слышал?

Бармен пожал плечами, наполнил стакан Томсона и обратился к Коннорсу:

– А вам что налить, мистер?

– Одно пиво, – ответил Коннорс.

Покончив со своим стаканом, Томсон повернулся, злобно взглянув на Коннорса.

– Фрукт, а вы что здесь делаете?

Эд ответил ему одним словом.

Томсон сделал вид, что не расслышал, а может, он и действительно не слышал.

– Фрукт вы или нет, но я вас сцапаю и закажу за решетку, как только получу ответ из Нью-Йорка. – Он снова с усилием повернулся к своему помощнику. – Позвони на почту!

– Я только что звонил туда, Джимми, – уверял его помощник, – и Чарли сказал, что ответ еще не получен.

– Невозможно! Невозможно, чтобы так было! – ворчал Томсон. – Я телеграфировал им в девять часов утра, – Он поднес стакан к губам. – Происходит что-то странное. Это напоминает мне историю блудницы и типа, у которого были кружева на кальсонах. Хотел бы я знать, кто это делает и как получается этот фокус.

Меси все время смотрел на дверь.

– Ну, допивай свой стакан и пойдем. Тебе необходимо немного поспать и протрезветь. Ну, идем, будь благоразумным, Джимми. Если мистер Хайс увидит тебя в таком состоянии, он заставит нас обоих вылететь в трубу…

Шериф Томсон не скрыл того, что он думает о Хайсе, но, допив свой стакан, позволил своему помощнику проводить себя до двери.

Коннорс посмотрел ему вслед. У него появилась дикая мысль – довериться Томсону и рассказать ему все. Естественно, сейчас об этом не могло быть и речи. Трезвым этот умный и ловкий человек был способен противостоять Хайсу. Пьяный – он был кретином.

Бармен убрал со стола стакан Томсона и вытер пролитое им вино.

– Славный тип – Джимми, – сказал он. – Такое о ним происходит раз в году. Похоже, у него возникла потребность выложить все, что у него накопилось на сердце. Да еще убийство Мака сильно повлияло на него. Мы все очень любили старого Мака.

– Не выпьете что-нибудь со мной? – предложил Коннорс.

– Большое спасибо. Выпью, что и вы, – поблагодарил бармен.

Он поставил для себя пиво и пошел к телефону, который находился на другом конце бара, но вскоре вернулся.

– Это вызывают вас, из Нью-Йорка. Служащий отеля говорит, что вас искали по всему городу и кто-то видел вас входящим сюда.

Коннорс подошел к телефону и взял трубку. Это был Шад.

– Ты можешь говорить? – спросил его агент.

Коннорс бросил взгляд на пустой зал.

– Немного.

Потом он подумал о телефонистке. Если Джон Хайс управлял шерифом, «Вестерн юнион» и почтой, не было ничего странного в том, что он контролирует и городской телефон.

– Но на твоем месте я не упоминал бы имен.

Связь была отличной, и он слышал Шада так же хорошо, – как если бы тот находился в этой же комнату.

– Так вот, – начал Шад, – человек, о котором я уже говорил тебе, снова приходил и спрашивал, видел ли я тебя. Естественно, я ответил ему, что нет. Тогда он мне сообщил, что они получили телеграмму от… ну да! Оттуда, где ты находишься, с просьбой выслать о тебе сведения. И он сказал, что они дали указание задержать тебя до тех пор, пока этот вопрос будет обсуждаться у генерального прокурора.

– Почему у генерального?

– Потому что они точно не знают, какова их юридическая компетенция. У них никогда еще не было подобного случая, и они не хотели бы посылать за тобой агента, прежде чем не узнают, как им нужно держаться.

– Ты видел К…?

– Да.

– Что он сказал?

– Он говорит, что это в наших интересах, поскольку приведет их к отправному пункту, и те, которые ищут твоего общества, должны будут начинать все сначала.

– Значит, – сказал Коннорс, – ты получил мою телеграмму?

– Сегодня утром. Я позвонил тебе к Хайсу, но мне там ответили, что ты поехал в город, и я попросил дежурного телефониста разыскать тебя. – Шад не мог скрыть своего энтузиазма. – Послушай, Эд, у меня есть для тебя еще приятные новости.

– Да?

– Я пока не могу категорически утверждать это, но один из самых влиятельных критиков большого издательства читал твою рукопись и позвонил мне сегодня утром.

– И что?

– Он сказал, что можно рассчитывать на него. Он заявил, что это самая сильная, самая впечатляющая вещь, какой он давно не читал, и мы оба можем гордиться ею. Я же тебе говорил это, старина! На нас сваливаются сокровища!

– Ты мне брат, Шад!

– Это ты теперь для меня брат, – кричал Шейфер, – А как там дела?

– Плохо пахнут, – ответил Коннорс.