За столиком моментально смолкли все остальные разговоры. Мы с Нэйром недоумевающе переглянулись. «Близнецы», размышлявшие над гипотетической атакой с определенными условиями и активно спорившие на тему верного контратакующего решения, с одинаково вытянутыми лицами повернулись и посмотрели почему-то на меня. И вообще, все, кроме Иллата, который вновь уткнулся в тарелку, сверлили меня взглядом, явно намекая, что именно я должна как-то отреагировать на этот выплеск.

Ну спасибо, друзья.

— Иллат, — осторожно начала я, — у тебя что-то случилось?

Он поднял на нас глаза и раздраженно поморщился.

— Прости, рыжий, не хотел. — Парень глянул по сторонам и сказал, понизив голос: — Ответ от отца получил. Я писал ему в первые дни в лагере.

— И что же ответил наш высокопоставленный родственник? — намекая на должность Иртона-старшего в Королевском Совете, уточнил Нэйр.

— Помните, как куратор заявлял, что нас сюда отправили в качестве экспериментальной группы, и что это инициатива Совета? Так вот. Королевский Совет о нашем распределении в Гнатскую Пустошь ни сном ни духом.

— ЧТО? — практически хором воскликнули мы.

— Тихо вы, не привлекайте внимания. Вечером обсудим, в комнате и без лишних ушей. Отец не только про это написал. Новостей — целая гнатова пустошь.

Глава 11

Оставшуюся часть дня я проходила шокированная. В голове безостановочно роились мысли, и от этого она казалась гигантской и тяжелой.

Получается, Тарий врал, когда говорил про одобрение Совета? Чья же тогда это инициатива, совместная куратора и ректора Академии? И как же приказ о моем возвращении в столицу? Он точно был с настоящей печатью Совета! Нет, что-то тут не сходится.

А вдруг моя первоначальная мысль, что куратор связан с Проклятым кланом, верна? И для чего-то — вероятно, отвратительного и опасного — им нужны практиканты-Одаренные. А приказ — настоящий, Тарий смог его раздобыть за счет своей позиции в лагере, чтобы правда отправить меня домой. Может, из чувства ностальгии или сентиментальности решив спасти от участи, приготовленной остальным.

Но при чем тут ректор, из Академии-то нас отправил он? Не может же ректор-Одаренный быть предателем? Или его тоже обманули, заставив поверить, что по распоряжению Совета восьмерку лучших студентов ждут в Гнатской Пустоши?

Тогда ничто не противоречит тому, что Тарий не тот, кем пытается казаться… Еще и эти утренние новости о сокращении времени подготовки к зачетам и первым официальным вылазкам в Пустошь. Не к добру.

На вечернюю практику я шла очень неохотно. Мало того что там будет Кирис, так еще и другие незнакомые Проклятые, оценивающие, кого забрать себе в группу.

Они пришли вдвоем — взрослые маги с серьезными лицами.

— Всего двое? — удивилась я.

— Проклятые будут меняться, — объяснил услышавший меня Ворон. — Не каждый день, но часто. И наблюдать — как вы атакуете, как ведете себя в спарринге, какими заклинаниями пользуетесь, как действуете в нестандартных ситуациях. Словом, оценивать все, что вы делаете. И затем решать, хотят ли они конкретно вас пригласить к себе группу.

— То есть может получиться так, что никто не выберет?

— Вполне. В этом случае верховный главнокомандующий сам распределит не выбранных в те отряды, в какие посчитает нужным.

— Диктатура процветает, — буркнула я тихо.

— Что? — подозрительно прищурился Седой.

— Ничего. «Навязанным» в отряды придется сложно.

— Однозначно. Лидер группы, да и остальные бойцы, будут недовольны — и это я мягко выражаюсь. Поэтому советую очень, очень, — подчеркнул он, — стараться во время занятий.

И я прислушалась к совету. Не обращая внимания ни на остальных, ни даже на Кириса, то и дело шастающего рядом, я старалась. Изо всех сил. Мизар, мой спарринг-партнер, у которого была ровно такая же цель — понравиться лидерам групп (только в его случае — Одаренным), к концу тренировки зарылся в сугроб. Откуда грустным голосом вещал, что он всего лишь скромный вязалец шарфиков, и к вот этому всему его жизнь не готовила.

— Уберите эту отчаянную Одаренную! — жаловался он. — Альяра, за что ты меня так не любишь? Это потому, что я тебе шарфик не связал? Так я свяжу. Но черный, как твое сердце!

Остальные ребята — и Проклятые, и Одаренные, заливались смехом. А Ворон смерил меня одобрительным взглядом, хлопнул по плечу и тихонько произнес «умница».

Похвала внезапно согрела.

А активная тренировка позволила хоть немного сбежать от тяжелых раздумий о предателях, вопросах о том, кому мы все же обязаны отправкой в лагерь и мыслях о Тарии.

К концу дня я так вымоталась, что решила пропустить ужин, попросив ребят захватить мне что-то из еды, и отправилась в купальни.

Купальные комнаты находились на первом этаже нашего корпуса и разделялись на две части. Индивидуальную, где располагались отдельные комнаты с ванными, и общую, с множеством термальных чаш и бассейнов. В некоторых, достаточно глубоких и широких, можно было даже плавать!