Читаем Мой Проклятый Север полностью

Ладно, задание само себя не выполнит. Тяжело вздохнув, я взяла ручку и постаралась четко и сжато расписать детали своего приключения. Слова Микела продолжали звучать в голове.

«Не верь командиру Ошу».

Как жаль, что он не успел рассказать подробности! И главное, что у меня нет возможности встретиться с ним и узнать.

Мог ли Тарий оказаться предателем? Конечно, у него есть все возможности — как верховному главнокомандующему, ему доступна вся информация и любые ресурсы. И он всегда чудесным образом находил меня в Пустоши… И — я похолодела — как у Проклятых из Убежища, у него тоже есть выдрессированные чудовища — мы же их видели в самый первый день, по дороге в лагерь!

С силой сжав пальцы, я услышала хруст ручки.

Гнат.

Меня раздирали противоречия. Не верилось, что куратор связан с Убежищем, но что, если я ошибалась? Я горько усмехнулась, вспомнив, что в начале нашего знакомства не предполагала, что Тарий — Проклятый.

Обязательно спрошу у него про Микела — могу же я поинтересоваться о знакомом выпускнике, несколько лет назад отправившимся сюда на практику? И посмотрю на его реакцию.

Кивнув самой себе, пробежалась глазами по написанному и в конце добавила про записи на доске, мельком увиденные в Убежище. В памяти отложились лишь пара дат, которые я и дописала.

Посмотрела на время — десять часов. Так, Тарий же не имел в виду, что я действительно должна дождаться его здесь, в его комнате? Подойдя к двери, дернула ручку. Ничего. Слегка прощупала даром — на такое остатка моего резерва спокойно хватало — и увидела защитное заклинание, навешанное куратором.

Тиран! Деспот! Это что же он, догадывался, что я захочу сбежать?

А как мне завтра на тренировку идти, если он не вернется, он подумал? С другой стороны, кому вести занятия, если все преподы — в Пустоши?

И все равно, ночевать в покоях куратора казалось странным. Волнительным. Да и перед ребятами неудобно… В прошлый раз повезло, что Эйджел меня прикрыл, в этот может и не получиться так складно соврать.

А как отреагирует Нэйр, я и вовсе знать не хотела. При мысли о парне щеки стыдливо покраснели. Да-а, нужно обязательно в ближайшее время поговорить с ним, объяснить, что это был случайный поцелуй.

Чем бы заняться, раз меня заточили тут? Остановившись напротив книжного шкафа, я разглядывала разномастные корешки.

«Чудовища Пустоши: виды и особенности».

«Теория создания артефактов проклятой энергии».

«В начале была магия».

Заинтересовавшись последним названием, я аккуратно достала томик с полки и пролистала пару страниц. Он был совсем небольшим, потрепанным, с практически полностью выцветшей обложкой. А судя по качеству бумаги и вычурности выражений, еще и очень старым.

Я забралась на диван, укрылась пледом и погрузилась в чтение. Книжка состояла из коротких легенд, одна из которых описывала историю создания магии.

«Меж звезд повстречались Светлая Мать и Темный Отец, а встретившись, полюбили друг друга. Создали они детей по подобию своему и наделили тех Даром. И магия их была цельной, а сила — великой.

Радостно взирали Светлая Мать и Темный Отец на своих созданий, и направляли их, и помогали им.

Сменялись поколения, рождались люди с магией и без, и постепенно отдалились дети от родителей. И стали относиться к ним, как к Богам. Забыли про Единый Дар, потеряли знания, переданные им первыми поколениями.

Часть магов отдала предпочтение Светлому Дару, другая часть — Темному. И молили они Богов даровать им только Светлую или Темную силу. С грустью смотрели на потомков Светлая Мать и Темный Отец, но исполнили желание неразумных детей.

И стали рождаться маги лишь с половинкой Дара.

Но однажды начнутся темные времена, и мир окажется на краю гибели. И только общность Даров исцелит его».

История, как рисунки на Колокольне! Бр-р, надеюсь, это всего-навсего старое ложное предание, и никакая гибель нам не грозит. Или грозит, но когда-нибудь попозже. Через миллион лет — отличное время для апокалипсиса.

Задумавшись над историей, я уставилась в окно. Точно, окно! Почему я сразу не сообразила? Второй этаж, в целом — невысоко. А если подстраховаться даром, то еще и безопасно.

Подойдя к окну, проверила, нет ли защиты — с куратора станется и тут блок поставить. Но нет, все было чисто.

— Это вы, командир Ош, плохо подготовились, — вслух хихикнула я и полезла на подоконник.

Неловко поставив коленку, заскользила и сорвалась. Хорошо, что сработал рефлекс, приобретенный за годы практики, и магией я затормозила свое падение. Плохо, что рефлекс сработал не мгновенно, и пятую точку я все-таки отбила.

Лежа на снегу и физически ощущая будущий синяк, я смотрела в чистое ночное небо. Звезды ярко переливались и мерцали, завораживая своим танцем. Красиво на севере. Красиво и тихо.

«Хруп, хруп, хруп».

Это что, шаги?

— Инстинкта самосохранения у тебя, я смотрю, совсем нет? — раздался зловещий голос. Сверху вниз на меня уставились усталые глаза куратора.

Упс.

Глава 10

Тарий

Перейти на страницу:

Похожие книги

Забракованные
Забракованные

Цикл: Перворожденный-Забракованные — общий мирВ тексте есть: вынужденный брак, любовь и магия, несчастный бракВ высшем обществе браки совершаются по расчету. Юной Амелии повезло: отец был так великодушен, что предложил ей выбрать из двух подходящих по статусу кандидатов. И, когда выбор встал между обходительным, улыбчивым Эйданом Бриверивзом, прекрасным, словно ангел, сошедший с древних гравюр, и мрачным Рэймером Монтегрейном, к тому же грубо обошедшимся с ней при первой встрече, девушка колебалась недолго.Откуда Амелии было знать, что за ангельской внешностью скрывается чудовище, которое превратит ее жизнь в ад на долгие пятнадцать лет? Могла ли она подумать, что со смертью мучителя ничего не закончится?В высшем обществе браки совершаются по расчету не только в юности. Вдова с блестящей родословной представляет ценность и после тридцати, а приказы короля обсуждению не подлежат. Новый супруг Амелии — тот, кого она так сильно испугалась на своем первом балу. Ветеран войны, опальный лорд, подозреваемый в измене короне, — Рэймер Монтегрейн, ночной кошмар ее юности.

Татьяна Владимировна Солодкова

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы