Читаем Мой Проклятый Север полностью

— Понятия не имею, — развела я руками. Это я и сама не отказалась бы узнать.

* * *

Лейра сидела на кровати, сосредоточенно красясь и досадливо ругаясь на маленькое зеркало.

— Альяра! Рассказывай, что с тобой случилось в Пустоши? Зачем вы туда поперлись? — подружка отложила губную помаду и посмотрела на меня.

— Гипотезу проверяли, — вздохнула я.

— И как, проверили? — фыркнула она. — Нашла с кем дружить! Со старостой и рыжим! Один вечно изобретает что-то, а второй готов любую сумасбродную идею первого поддержать. А отдуваешься всегда почему-то ты. То с волосами золотыми ходишь, то уничтоженные записи с лекций восстанавливаешь, — вспомнила подружка шалости на младших курсах, — то жизнью рискуешь!

Она неодобрительно покачала головой. Разговоры про неприемлемость дружбы с ребятами я слышала от нее с первого курса. Только она вечно упускала тот факт, что с Эйджелом и Кишем мы были в сто раз ближе, чем с ней.

— Лейра, а ты почему к прорыву не отправилась, когда практикантов собирали? — сменила я тему.

Она негодующе вскочила и стала расхаживать вдоль комнаты.

— Знаешь, как страшно было? Какой-то Проклятый начал барабанить в дверь, кричал, чтобы я собиралась в Пустошь! Я бросилась тебя будить — а кровать пустая! Ну и… перенервничала. Заблокировала дверь и просидела так до возвращения наших. Мне Иллат потом новости рассказал. — Она помолчала и продолжила тихим голосом: — Альяра, я так хочу домой. Мне здесь плохо и тяжело. И тоскливо, все время тоскливо.

— Хочешь, я попробую поговорить с куратором, чтобы тебя отправили домой? — неожиданно выпалила я.

— Спасибо, — пылко меня обняв, закивала та.

К ужину от ее дурного настроения не осталось и следа. Как обычно, в столовой сели вместе с «нашими», как мы называли согрупников, Проклятыми. Все Одаренные были в сборе: даже Нэйра и Киша отпустили из лечебницы, наказав, правда, хотя бы пару дней не использовать силу.

Отправив рыжего на другой конец стола, Нэйр сел рядом со мной и слегка приобняв, чмокнул в щеку. Староста удивленно поднял брови, но под моим грозным взглядом промолчал.

Мне же на месте не сиделось: я крутилась и смотрела по сторонам. Увидев в дальнем углу Тария в окружении других Проклятых, вспыхнула и тут же уткнулась в тарелку. Сердце бешено заколотилось где-то в горле, подступила тошнота. С отвращением глядя на еду, я через силу заставила себя съесть хотя бы овощи.

Теперь у меня из-за него еще и аппетит пропал? Мой идеальный аппетит, на который я никогда не жаловалась! Что дальше, куратор Ош?

Почувствовав пинок под столом, я вопросительно посмотрела на Эйджела, сидящего напротив. Тот отчаянно гримасничал, на что-то намекая. К сожалению, пантомима явно не входила в список талантов старосты.

— Да скажи ты уже вслух! — не выдержала я.

— Практикант Вюрт пытается сообщить, что у вас за спиной — я, практикантка Р-райас, — раздался вкрадчивый голос куратора. — Не засиживайтесь за ужином, ваша первая дополнительная отработка — через полчаса. Опоздание будет караться новым штрафом.

Еле слышно хмыкнув на прощание, мужчина ушел. Нэйр, который во время речи до боли сжал мою ладонь, наконец, расслабился.

А я… Я с трудом сдерживала рвущуюся наружу глупую улыбку.

* * *

Постучав и услышав холодное «входите», я зашла в покои куратора. Картина внутри выглядела привычно: он сидел за столом, изучая документы. И казался бледнее, чем обычно — хмм, а его точно выпустили из лечебницы? Или сбежал?

Я уже открыла рот, чтобы отпустить ироничный комментарий, но…

— Практикантка Райас, пододвиньте стул сюда, — не отрываясь от бумаг, указал мужчина на место напротив.

— Тарий, как ты себя чувствуешь? — присаживаясь, пробормотала я.

— Куратор Ош, практикантка, или командир Ош, — сухо ответил тот. — Будем учить вас субординации в военном лагере. Лучше поздно, чем никогда.

Он издевается? Какая субординация после всего, что мы с ним пережили этой ночью? Да и не только этой… Но я решила играть по его правилам.

— Куратор Ош, — максимально ехидно протянула я, — в силах ли вы проводить дополнительное занятие или лучше перенести?

— За меня не беспокойтесь. Берите бумагу, — протянул чистые листы, — и пишите.

— Ч-что писать?

— Отчет о ночном происшествии. Подробный. С того момента, — он привстал и облокотился на стол, грозно нависнув над моей головой, — как вы утащили служебный документ и разболтали о его содержимом всем своим друзьям.

— Только двум, — проворчала я. — И вообще, что значит «служебный»? Я его сама, вот этими ручками, — пихнула ему под нос ладони, — составила. Таблички начертила. Понятные, в отличие от ваших!

Тарий, задумчиво посмотрев на мои руки, медленно обхватил их своими.

— Пальцы… ледяные, — хриплым голосом произнес он.

Я тяжело сглотнула от внезапно охватившего волнения. Куратор, не отрывая от меня нечитаемого взгляда, легонько погладил мои запястья. По коже тут же побежали предательские мурашки.