Читаем Мой Проклятый Север полностью

Изо всех сил уперевшись ладонями в широкую грудь мужчины, я попробовала высвободиться. Куда там — он даже не шелохнулся! Продолжал прожигать взбешенным взглядом, не обращая внимание на мои безуспешные попытки.

— Ты понимаешь, чем рисковала? Понимаешь, что еще немного — и тебя не спас бы даже я? Сунуться в Пустошь ночью, когда она кишит чудовищами! О чем ты думала? — Он яростно встряхнул меня за плечи.

— Отпусти меня, Проклятый! — презрительно скривилась я.

Главное — не показать, как я волнуюсь. Лучше пусть видит отвращение, а не страх.

Покачав головой, он шумно выдохнул и ослабил хватку. Я тут же отступила на два шага назад и растерянно остановилась.

Я ведь хотела, чтобы он меня отпустил. Тогда откуда это разочарование внутри, это сожаление?

Без его рук мгновенно стало холодно, и я зябко передернула плечами. Вокруг — бескрайнее снежное поле, а я одета лишь в легкую льняную рубашку. В чем вышла на улицу, в том и бросилась в Пустошь.

Заметив, что я дрожу, куратор накинул на мои плечи свое пальто и крепко прижал к себе. Закрыв глаза и не шевелясь, я вдыхала терпкий мужской запах разгоряченного тела.

— Ты напугала меня, Золотинка, — тихо-тихо прошептал он, проведя губами по волосам.

Сердце екнуло где-то в пятках от давно забытого нежного прозвища. Он боится за меня? Нет, не может быть. Тарий Ош ненавидит меня. Так же сильно, как я ненавижу его.

Я понимала, что нужно отстраниться, убежать и больше никогда в жизни не приближаться, даже не смотреть на опасного Проклятого. Уехать в столицу и забыть, удалить из головы все воспоминания. Но предательское тело не слушалось. Обхватив мужчину, я сомкнула руки на его спине и уткнулась лбом в ключицу. Щеки горели — от волнения? От стыда? Даже дыхание не успокаивалось, и я дышала, как загнанный зверек: тяжело и быстро.

— Пойдем, я провожу тебя в комнату, — разрезал уютную тишину холодный голос Тария.

Удивленная такой резкой переменой настроения, я подняла голову. Он вопросительно вскинул брови, смерил меня пустым, равнодушным взглядом и отодвинулся.

— Ступай четко за мной, ясно? — И, не дождавшись ответа, быстро зашагал вперед.

Я последовала за ним, едва не плача от глупой, бессмысленной обиды. Что ты себе придумала, Альяра?

Тарий Ош — Проклятый.

А Проклятые не умеют любить.

Ноги подкашивались от усталости и холода, и я никак не могла прибавить темп. Так и ковыляла, ругаясь то на себя, то на Тария.

— Так мы до утра будем идти, — буркнул он, оглянувшись, и подхватил меня на руки.

До корпуса мы добрались без приключений.

Не обращая внимания на мои протесты, куратор поднялся на второй этаж, громко протопал по коридору и занес к себе.

— Нашлась беглянка, — произнес он, поставив меня на пол.

Я удивленно на него покосилась, а затем заметила, что в комнате мы были не одни: возле окна с серьезным лицом стоял Ворон, а в кресле, недовольно скривившись, сидела Тиала.

Они-то что здесь делают?

Все трое молчали. Я переводила взгляд с одного Проклятого на другого, с каждой секундой переживая все больше. Наконец мне это надоело.

— Ну, я пойду? — И начала пятиться к двери.

Тиала вскочила с кресла и одним прыжком оказалась возле меня.

— Ты поставила под угрозу всю группу разведки своим побегом! Безответственная, безрассудная, эгоистичная Одаренная! А если бы он погиб, спасая тебя? — злобно выкрикнула девушка, хватая Тария за руку.

— Тиа, успокойся, — мужчина аккуратно встряхнул ее за плечи. — Поговорим завтра. Оставьте нас.

Ворон сочувствующе мне кивнул и пошел к выходу. Тиала обожгла очередным гневным взглядом, но тоже безропотно двинулась за братом. Мы с Тарием остались одни.

— Как ты узнал, что я в Пустоши?

— Сигналка сработала, что кто-то прошел через проход Кира. Он вечно забывает их за собой закрывать.

— Проход? Это была не брешь в защите?

— Нет, конечно, — удивленно посмотрел он. — У разведчиков есть способы временно деактивировать часть сети, чтобы проходить в нужном месте.

— Но Кирис вел себя так подозрительно, — прошептала я, чувствуя, как начинают гореть щеки.

— Альяра, — вкрадчиво произнес Тарий, — то есть ты отправилась в Пустошь на основании своих домыслов? Неподготовленная? В пижаме и легких тапочках? В одиночку? — С каждой новой фразой его голос становился громче.

— А что я должна была делать? Если Проклятый в середине ночи крадется куда-то, явно раздосадованный, что его заметили, это выглядит подозрительно! А он еще и замораживающее заклинание в меня отправил, хорошо, лишь руку зацепило. Я думала, если докажу тебе, что он предатель, ты передумаешь выгонять меня из своего гнатского лагеря! — проорала я в ответ.

— Я тебя отпускаю, а не выгоняю! И это для твоего же блага! — рявкнул он. Устало поморщившись, продолжил: — Работа в группе разведки требует полного доверия к своим напарникам. Уверенности, что тебя спасут в случае опасности. Готовности прийти на помощь в ответ. Скажи мне, что ты готова довериться Проклятым, к кому в группу попадешь. Скажи, и я выкину этот идиотский приказ!

— Не знаю, — растерянно пробормотала я.