Читаем Мой Милош полностью

Лекция IIIБедное человечество кочует по вокзальным плитам,Шапки-ушанки, платки, ватники, тулупы.Спит вповалку, поезда ждет. От дверей тянет морозом.Входят новые, стряхивают снег, прибывает грязи.Я знаю, не для вас это знание о Саратове или Смоленске,Что и к лучшему. Кто сумеет, пускай избегнетСостраданья, этой боли воображения.Так что не буду точен. Едва лишь обрывки, набросок.Появляются. Их четверо. Трое мужчин и женщина.Сапоги из мягкой кожи, первого сорта,Куртки из дорогих отрезов. Шагают уверенно, ловко.Ведут на поводке овчарок. Поглядите на нее,Широкую, чуть сонливую, недавно из-под мужика,Презрительно поглядывающую из-под бобровой шапки.Это ли не доказательство, кому принадлежит власть,Кто здесь получает награду? Идеологическую,Если кому так хочется. Ибо здесь ничтоНе явлено, всегда переодето в ритуальные фразы,Хотя страх настоящий, а люди покорны,И там, откуда едут эти четверо, в снежной метели,Настоящая колючая проволока, лагерные вышки.На Конгрессе защитников культуры в ПарижеВесной тридцать пятого года мой товарищ-студент,Странствовавший по Европе, Гюнтер из Марбурга,Смеялся. Поклонник Стефана Георге,Он писал стихи о рыцарских доблестяхИ носил карманное издание Ницше.Ему предстояло погибнуть, может под Смоленском.От чьей пули? Одного из этих спящих?Надзирателя с овчарками? Зэка из-за колючки?Этой Нади или Ирины? Он ничего о них не знал.
Перейти на страницу:

Похожие книги

Отцы-основатели
Отцы-основатели

Третий том приключенческой саги «Прогрессоры». Осень ледникового периода с ее дождями и холодными ветрами предвещает еще более суровую зиму, а племя Огня только-только готовится приступить к строительству основного жилья. Но все с ног на голову переворачивают нежданные гости, объявившиеся прямо на пороге. Сумеют ли вожди племени перевоспитать чужаков, или основанное ими общество падет под натиском мультикультурной какофонии? Но все, что нас не убивает, делает сильнее, вот и племя Огня после каждой стремительной перипетии только увеличивает свои возможности в противостоянии этому жестокому миру…

Александр Борисович Михайловский , Мария Павловна Згурская , Роберт Альберт Блох , Айзек Азимов , Юлия Викторовна Маркова

Биографии и Мемуары / История / Фантастика / Научная Фантастика / Попаданцы / Образование и наука
Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза