Читаем Мой Кент полностью

Тебе следует понять, Вадик, одну вещь. Эта операция — хорошо выверенный механизм. И он сработает как надо. Должен сработать. И это совсем не значит, что каждая деталь, каждый винтик, должен знать о конечной цели. Для успешного завершения дела каждая деталь, каждый винтик должны хорошо выполнить СВОЮ работу. Только свою. И только в этом случае операция завершится успешно.

Над ней работала не одна светлая голова, в том числе и вашего покорного слуги. Будут и контрмеры, будет и прикрытие, мы с тобой не одиноки в этом представлении.

Товарная база была очень большая. Ее бетонный забор тянулся вдоль железнодорожного полотна километра полтора. Въездные ворота с проходной выходили на шоссе, которое пересекало железную дорогу под прямым углом. Справа от ворот — стоянка для автотранспорта. Задняя стена склада находилась на территории дачного поселка. К ней примыкали несколько стареньких домиков с небольшими участками.

Я сидел на корточках перед Матильдой на одном из них у самой бетонной стены и делал вид, что вожусь с двигателем.

Похоже, что в доме никого не было, впрочем меня это меньше всего интересовало, Юрка дал мне ключ от калитки и сказал, чтобы мы с Матильдой были каждую секунду наготове — когда Юрка перевалится через забор, секунды будут ценой в жизнь.

Позднее майское утро. Свежая, только что распустившаяся листва на деревьях, ласковое, уже начинающее по-летнему припекать, солнце. Как всегда в эти минуты, я начинал остро и отчетливо представлять себе, чем сейчас занимается Юрка.

К стоянке подъезжает крытая грузовая машина с номерами одной из южных республик. Ее сопровождает Волга с Юркиными клиентами.

Выхаживал он их долго: помог приобрести несколько легковых автомобилей, крупную партию запчастей, партию дефицитного продовольствия и кое-что по мелочам — все с минимальным для себя «наваром». Доверие было завоевано. Теперь они приехали за фирменными видеомагнитофонами.

На базу действительно поступила крупная партия видеомагнитофонов, гости с юга узнали это сами, по своим каналам, и решили купить всю.

Вот Юрка выходит из одноэтажного административного корпуса, расположенного слева от проходной, и направляется к Волге, со своей неизменной папкой подмышкой, в неизменном синем халате, с уверенностью, которая буквально подавляла окружающих, даже меня, знавшего его с детства. Садится в машину, коротко здоровается, не подавая руки, деловито открывает папку и начинает перебирать накладные, квитанции, заявки особенно заостряя внимание на печатях, подписях, резолюциях. Бумаги, как всегда, производят магическое действие, последние сомнения у клиентов уступают место нетерпению быстрее получить и погрузить товар. Но Юрка уверен и нетороплив. Распоряжается подогнать грузовик через въездные ворота (благо, что на въезд никаких документов не нужно), к одной из платформ блок-склада. Передает папку с документами, берет сумку с деньгами и, в сопровождении одного из клиентов, неторопливо идет к административному зданию. В одном из кабинетов в уголке на стульчике лежит его сумка. «Девушка, можно я сумочку у вас оставлю — неудобно с ней по базе болтаться». «Да, пожалуйста, пожалуйста». Юрка кладет сумку с деньгами в свою и, немного поболтав с девушками в кабинете, выходит, отдает мастерски сделанную Лехой-Шаманом квитанцию об оплате клиенту и предлагает ему пройти к блок-складу для получения товара, а он «сейчас пойдет и приведет кладовщика».

Клиента совершенно не волнует, что деньги оплачены не в банке — в предыдущих случаях было так же.

Клиент уходит. В одном из кабинетов есть выход непосредственно на базу. На улицу выходить нельзя…

Я услышал, как Юрка карабкается по прислоненным к стене ящикам и тут же на землю рядом со мной шлепнулась битком набитая спортивная сумка, внушительных размеров.

Когда он уже переваливался через стену, послышался гортанный крик с сильным кавказским акцентом:

— Стой, подожди… Кому говорю, стой, — обладатель гортанного голоса бездоказательно утверждал, что он имел любовную связь с Юркиной матерью, что должно было по его мнению превратить Юрку по крайней мере в соляной столб. Видя, что это не принесло желаемого эффекта, обладатель гортанного голоса прошелся и насчет самого Юрки, который якобы тоже не избежал участи собственной матери, но Юрка был непреклонен и успел развалить ящики, по которым он взбирался на стену. Через мгновение он уже вставал с корточек, лихорадочно снимая свой синий халат.

Я прислонился левым плечом к стене, держа в руках заранее приготовленный шест, которым хозяйка дома подпирала бельевую веревку и, когда надо мной появилась голова, увенчанная кепкой с огромным козырьком и рука с пистолетом, я ударил по ней шестом изо всех сил. Пистолет отлетел далеко к забору, заросшему кустами крыжовника, голова бисексуального любовника исчезла за стеной с тонким визгливым криком: «Ай-яй-яй-яй…»