Читаем Мои были (СИ) полностью

В помощники мне командир определил ещё несколько солдат. Мы получили необходимый для работы инструмент - топоры, лопаты, лома, кайла, довели его до работоспособного состояния, то есть посадили и закрепили на деревянных рукоятках, наточили его и пошли исполнять выданное задание. Работу мы выполнили, деревянные опоры очистили, перетащили, установили и закрепили в котлованах. Для чего нужна была эта работа, нам почему-то не объясняли, а потому мы работали чисто механически безо всякого желания. Пребывание наше в городе Владивостоке закончилось, и нас отправили на остров Сахалин.

Г. Владивосток. 1952г.

78. ИЗ ВЛАДИВОСТОКА НА САХАЛИН.

Продержав нас на пересыльном пункте два месяца, командование отправило нас из Владивостока на Сахалин. Сначала мы не знали об этом. В то время невдалеке шла корейско - американская война и мы знали об этом, хотя наши командиры не распространялись много, а политические занятия проводились регулярно. Мы получили сухой паек, и пошли пешим ходом из района "Вторая речка" через город до порта, расположенного на полуострове Эгершельд и к вечеру пришли в порт. У пирса мрачного вида пароходы, на один из которых нам предстояло взойти и на нём идти по морю. Вспомнились слова из нелегальной песни" Я помню тот Ванинский порт и вид пароходов угрюмый, как шли мы по трапу на борт в холодные мрачные трюмы! Поздним вечером мы под бдительным оком портовых и военных служак взошли на борт парохода, спустились на вторую палубу-твиндек и разместились на деревянных нарах, на которых лежали ошмётки рваной грязной соломы, когда-то посланной как постель, а сейчас она превратилась в пыльные грязные клочья внутри прохладно, сыро, темно, неуютно. Об удобствах мы не говорили и не мечтали, так как нам беспрестанно талдычили о бесконечном терпении и о безропотном перенесении всех тягот и лишений. Ночью пароход вышел в море. Наступило утро, ярко светило солнце, свежий ветер поднимал волны, на которых наш пароход качался и переваливался. Вскоре над нами появился самолёт и почему-то с белыми пятиконечными звёздами на фюзеляжу, а не о красными. Мы подошли к сопровождавшему нас офицеру и спросили его, почему на самолёте звёзды белые, а не красные. Вместо ответа он с трёхэтажным матом кулаками, пинками стал нас гнать с верхней палубы вниз в наш твиндек, на нары. Самолёт был американский. Четверо суток шли мы по морю и каждое утро, примерно в десять часов этот или другой такой же самолёт регулярно появлялся над нами, облетал вокруг парохода и улетал в сторону моря. Мы уходили вниз на свои нары, чтобы не мозолить глаза этому американцу. Наконец мы пришли на Сахалин, в порт Корсаков и разгрузились. За нами пришли автомобили "Студебеккеры" и мы отправились на них в воинскую часть расположенную вблизи селения "Большая Елань", которая раньше при японцах называлась "Осава" Воинская часть это - палаточный городок и вблизи которого был расположен военный аэродром. Здесь шли учения и самолёты постоянно с грохотом взлетали и приземлялись, и при этом поднимали тучи пыли и мелкого песка.

Аэродром был построен некачественно и была допущена крупная ошибка. Уютного жилья палатки в то время не представляли. Был конец зимы. Частые ветры, мокрый снег, слякоть не способствовали не только комфортной, но и даже нормальной жизни и существованию.

Ю.Сахалин. Б.Елань. 1952г.

79. ДВЕ БЯКИ.

Мы, молодые солдаты приехали служить в военно-воздушную часть, расположенную вблизи посёлка Большая Елань на Южном Сахалине. Нас поселили жить в палатках, хотя ещё была достаточно холодная погода. Военную присягу мы пока не приняли. А потому нас использовали на разных подсобных хозяйственных работах, которых везде и всегда больше, чем достаточно.

БЕСЧИНСТВО. Нас быстро подняли по команде, посадили в открытый кузов автомобиля "Студебеккер", привезли на место работы и приказали разобрать остатки какого-то бывшего строения, сложить их в надлежащий порядок, убрать отходы и мусор, очистить и выровнять площадку. Нами руководит командир - младший сержант. Мы дружно взялись за дело, постарались и быстро выполнили всю работу, закончили её, погрузились в автомобиль и отправились обратно к себе в часть. На обратном пути нам повстречались нетрезвые сержант и сопровождающий его солдат с такими же, как и у нас, голубыми погонами на плечах, остановили нас и обратились к нам за помощью: "Ребята, там наших бьют, поедем те туда, помогите!" Наш командир согласился, видимо из солидарности, с нетрезвыми людьми и отдал команду развернуть машину вместе с нами и мы поехали на помощь "нашим".