Читаем Мои были (СИ) полностью

Я пошёл к начальнику участка и попросился работать кочегаром. Он поговорил с заинтересованными работниками и меня перевели работать кочегаром. Машинистом был Григорий Мазунин, который был только один знаком с паровой машиной, так как раньше работал на подобной технике, и теперь ему доверили работать и управляться на нашем локомобиле. Он почувствовал себя на высоте и, соответственно, стал высокомерен по отношению к другим работникам и к месту и не к месту всем говорил: "Я машинист", коверкая слово и, свысока намекая на то, что он тут самый главный и нужный. Вдобавок надо сказать, что он не гнушался спиртным, в том числе и в рабочее время. Электриком был Аркадий Светлаков, который не обладал таким высокомерием и зазнайством и толково управлялся со всей электрической сетью-с генератором, распредустройством, линией электропередачи - кабельной и воздушной, двигателями и наружным освещением посёлка.

Моя работа состояла в том, чтобы принести топливо, для которого использовались дрова, привезённые из леса и отходы лесопиления, а затем топить топку до тех пор, пока не поднималось давление пара в машине до нужного параметра и поддерживать его постоянно на должном уровне во время работы. Кроме того, в мою обязанность вменили очистку машины от грязи и подтёков и очистку мест около машины и топки от мусора. С такой работой я, в основном, справлялся, за исключением мелких ошибок и недоработок, за которые мой машинист не забывал делать никчемные замечания. Проработал я несколько недель, и у нас с ним произошла, по-моему, серьёзная стычка. Мой машинист днём на обед уходил домой, надолго, а с обеда часто приходил под хмельком, и все об этом знали, да и он не скрывал этого. И вот в очередной день он на обеде пробыл долго. Работавшие на пилораме и уже отобедавшие, стали беспокоиться о том, что надо идти работать, вести распиловку леса, а машинист, который должен запустить машину в работу, не пришёл во-время. Люди сидят, нервничают, а им надо работать, чтобы побольше заработать, так как их заработок сдельный и зависит от выработанной продукции. Старший рабочий подошёл ко мне и попросил запустить машину в работу. Но машинист - Гришка - так его звали рабочие за глаза, строго запретил мне самостоятельно запускать машину в ход, иначе он может меня прибить. А в машине давление пара превысило все нормы, предохранительный клапан открылся, пар стал вылетать из машины бесполезно, уровень воды в котле стал понижаться, так как машина и инжекторный насос не работали, дымогарные трубы в котле могли оказаться оголёнными и всё могло закончиться аварией. Всё это я знал, а потому пошёл и запустил машину в работу. Электрическая схема была собрана, и лесопильщики пошли и включили в работу пилораму, то есть стали делать своё дело, нужное всем нам. Наконец пришёл мой машинист, сильно подвыпивший и наконец, пришёл мой машинист, сильно подвыпивший и грозно вопросил: "Кто разрешил без меня запускать машину?" Я попытался объяснить ему причину. "Да как это ты смел, включить машину без меня?" Подошли лесопильщики и стали ему объяснять то, что было, но он не хотел ничего слышать и никого слушать, а только издавал бессвязные крики и ругань. И что было делать с нетрезвым человеком, никто не знал. Подошёл старший пилорамщик и безо всяких предисловий громким нецензурным матом популярно объяснил машинисту Грише то, что во время рабочего дня надо быть на месте работы, а не квасить и не пьянствовать где-то на стороне. Ибо бригаде, занимающейся распиловкой брёвен на пиломатериалы, нужно работать, выпускать продукцию и, чем больше, тем лучше для всех нас без исключения, так как работа была сдельной, а за пустое времяпровождения, когда отсутствовал машинист и машина стояла, работники теряли свой заработок. Тут могло быть и такое, что ему бы надавали не только пощёчин, но и могли основательно побить. И было за что! Он понял, что он не прав, сник после крепких слов старшего лесопильщика, ибо с ним говорить Грише оказалось сложнее и труднее, чем с подчинённым ему кочегаром, с которым он был такой смелый и храбрый. Поработав ещё какое-то время, я ушёл с работы кочегаром, так как после прошедшего скандала он затаил злобу на мою голову, и я не мог с ним дальше толком работать.

Ко мне подошёл начальник участка Осокин П.И. и сказал: "Я знаю, что он пьянь, и что в споре ты прав, но что ты ещё молод и тебе надо учиться, а его заменить пока некому". Да, к нашему сожалению, в то время, в тех условиях, в той ситуации и начальник участка не мог с ним ничего сделать. А окружающие товарищи мне не раз говорили, чтобы я его хорошо отдубасил за те крики, оскорбления, угрозы, которые он делал. Я пока пошёл работать плотником, и вскоре отправился служить в Советскую армию.

После службы в армии я вернулся сюда работать и даже по просьбе этого Гришки Мазунина построил ему дом. Я постарался забыть его шестилетней давности выходки, и обиды мои улетучились, ибо я стал теперь заниматься бракёром и заведующим хозяйством.

Пос. Усть-Порыш, Кировская обл. 1951-1957г.г.

73. РЕМОНТ ТРАКТОРА.