Читаем Мои были (СИ) полностью

ЧЕРНИЧНЫЙ. Нам дан сигнал об исчезновении электроэнергии в посёлке и мы, как по тревоге ринулись в путь отыскать и ликвидировать неисправность и включить электроустановку в работу и дать энергию потребителям, и чем скорее, тем лучше для всех и для нас и для жителей. В посёлке Ермаковский у нас работает шкаф с коммутационной и защитной аппаратурой, которая автоматически отключила аварийный участок линии. Мы проверили всё и подготовились к работе визуального обследования линии и трассы и пошли смотреть. А на нашем пути возникают и нередко, непредвиденные никем препятствия, как невидимые подводные камни. За территорией бывшего посёлка Сахалин вода реки Нясьма быстро размывала искусственную дамбу, по которой проложена автомобильная дорога. Вода пробила подножие дамбы насквозь, и сделала что-то вроде подземного туннеля и с рёвом вырывается по нему в низину, в старое русло реки туда, где раньше работала драга и добывали золото. Поверху осталась перемычка из плотной земли и камней. Нам надо проехать. А успеем ли? Проскочим ли несколько метров? Не провалимся в бушующую воду? Ехать нас заставляет необходимость. После коротких раздумий и колебаний решаем ехать. Благополучно проскочили. Визуально осмотрели участок линии от Ермаковского до Черничного и в самом конце, на пустом месте, на ровном поле, вблизи телятника нашли неполадку - сомкнувшиеся между собой провода. Почему они сомкнулись? Не было грозы, ветра. Так что же? Рубчатые следы колёс показывали и говорили о том, что кто-то с машиной в руках напакостил, может нечаянно, неосторожно, казалось бы немного, задел и толкнул опору воздушной линии, но не сломал её, а провода от такого толчка могли качаться и замкнуться между собой. Быстро, насколько позволяла наша возможность, мы разомкнули провода, сделали перетяжку и регулировку их и отправились в посёлок Ермаковский, где у нас находился шкаф с коммутационной и защитной аппаратурой, чтобы подать электроэнергию в посёлок Черничный. Мы ещё надеялись, что на обратном пути сумеем проскочить по дороге над бушующей водой реки Нясьмы, а потому очень торопились. Но пока мы осматривали и ремонтировали линию, вода успела разворотить и разнести оставшуюся "перемычку" и теперь в проран устремилось всё - вода, земля, камни. Путь для нас отрезан. Начали подъезжать машины, груженные камнем, щебнем и сваливать эти материалы в проран, и которые вода с лёгкостью уносит вниз по откосу, ничего не оставляя на месте. Пришедший экскаватор тоже сделать пока не может. И только тогда, когда машины стали подвозить и сгружать в проран большие бетонные параллелепипеды, вода стала постепенно входить в своё положенное русло. Восстановить автодорогу и её проезжую часть за короткое время невозможно. А нам хочется побыстрее преодолеть препятствие, но мы пока кукуем на месте пока, и не знаем, что делать. Нам говорят, что можно проехать по старому выровненному руслу реки и советуют двигаться там к нормальной дороге. Русло заполнено прорвавшейся водой и, хотя слой воды небольшой, мы не решаемся ехать в одиночку. Неожиданно с северной стороны приходит мощная машина, и после общего недолгого обсуждения она устремляется по заполненному водой руслу, и мы уверенно идём за ней, как нитка за иголкой, и если что случится с нами, то нас не оставят в беде. Мы благополучно выехали на дорогу, доехали до Ермаковского, где включили линию и электроустановки посёлка Черничный и уехали домой. Надо бы проверить наличие электрического напряжения в Черничном, но такой возможности у нас почти не было и впоследствии к нам не было вопросов, так как электроустановки работали исправно.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Обитель
Обитель

Захар Прилепин — прозаик, публицист, музыкант, обладатель премий «Национальный бестселлер», «СуперНацБест» и «Ясная Поляна»… Известность ему принесли романы «Патологии» (о войне в Чечне) и «Санькя»(о молодых нацболах), «пацанские» рассказы — «Грех» и «Ботинки, полные горячей водкой». В новом романе «Обитель» писатель обращается к другому времени и другому опыту.Соловки, конец двадцатых годов. Широкое полотно босховского размаха, с десятками персонажей, с отчетливыми следами прошлого и отблесками гроз будущего — и целая жизнь, уместившаяся в одну осень. Молодой человек двадцати семи лет от роду, оказавшийся в лагере. Величественная природа — и клубок человеческих судеб, где невозможно отличить палачей от жертв. Трагическая история одной любви — и история всей страны с ее болью, кровью, ненавистью, отраженная в Соловецком острове, как в зеркале.

Захар Прилепин

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Роман / Современная проза