Читаем Многоликость смерти полностью

Но больше всего — она любила Библию. Когда я был подростком, мои родители посещали Библейский класс и усердно изучали Библию. Мама выписывала по почте хорошие христианские книги и была добросовестным читателем. Книги лежали по всему дому, доступные для нашего чтения.

Мать воспитала меня для прекрасной женщины, которая стала моей женой. В одном своём письме я написал матери: «Причина, почему я так люблю Руфь, кроется в том, что она мне очень напоминает тебя».

Мои отец и мать помогли мне обратиться к Богу. Жизненный пример моей матери научил меня, как нужно жить, а её последние годы и её смерть показали мне, как следует умирать.

Она жила в нашем семейном доме до самой смерти и совершала своё прекрасное духовное служение. Когда я был маленьким, мы редко имели совместные семейные молитвы; только когда мне исполнилось четырнадцать или пятнадцать лет, они стали постоянными. Мать записала однажды: «Никто из нас не забудет того дня, когда моего мужа не было на нашей коленопреклонённой молитве. Он был ранен в голову куском дерева, отскочившим от пилы. Два дня он находился между жизнью и смертью. Я помню, как пришла в нашу спальню и простёрлась в молитве к Богу. Я стонала, вопия к Господу, чтобы Он вернул моего мужа всем нам снова, в добром здоровье. Мы так нуждались в нём!»

Мой отец умер в 1962 году, через много лет после этого случая, прожив с моей матерью сорок шесть лет. И хотя её прежняя жизнь, как жены и матери, была наполнена смыслом, она и последующие девятнадцать лет своей жизни не потратила на горестное сожаление или бесполезные дела. Она явилась прекрасным примером того, как христиане должны служить Господу в свои преклонные годы. Она писала: «Так как мои дети выросли, обзавелись семьями и пошли каждый своей отдельной дорогой, а мой муж умер, я обнаружила, что у меня достаточно времени для молитвенного служения. Я непрестанно молилась о Билли, и великолепное служение от Бога было даровано ему; но я также молилась и за других своих детей, за своих внуков и правнуков, а также за нужды всего мира».

Каким чудным ободрением для меня было знать, что в какой бы точке земного шара я ни находился, моя мать молится обо мне.

Доброе сердце

Один знаменитый психиатр сказал, что главная задача человеческого существа — это суметь выжить. В противоположность этому Вестминстерский катехизис гласит: «Важнейшей задачей человека является прославлять

Бога и радоваться в Нём непрестанно». Моя мать поступала именно так.

В последние два года её жизни за ней ухаживала чудесная женщина-христианка Роза Адаме. Роза часто говорила, что она прошла курс богословской семинарии, пока жила с моей матерью. И я охотно этому верю. Моя мать помнила множество мест из Священного Писания и применяла их в повседневной жизни лучше, чем многие проповедники. Она не имела богословского образования, но признавалась, что научилась так, как Библия говорит: «Ибо всё заповедь на заповедь, заповедь на заповедь, правило на правило, правило на правило, тут немного и там немного» (Исайя 28:10). Соберите все эти немногие знания вместе — и вы получите женщину, чьё знание оказало влияние на великое множество жизненных судеб.

Она была моим вдохновителем. Первое служение, где мне пришлось проповедовать в её присутствии, происходило в старой синагоге, сорок миль от Шарлотты. Я проводил рождественские каникулы дома, отдыхая от учёбы в Библейской школе, и родители пригласили меня на богослужение. Моя мать после призналась, что так волновалась за меня во время проповеди, что вся покрылась холодным потом. Она совершенно не могла вспомнить, о чём я проповедовал в тот день, но ей показалось, что я говорил очень громко. И она была права.

Во время моей учёбы в университете мать и отец ежедневно молились за меня и напоминали мне стих: «Старайся представить себя Богу достойным, делателем неукоризненным, верно преподающим слово истины» (2 Тимофею 2:15).

Мама всегда советовала мне проповедовать Благую Весть, и делать это как можно проще. За две недели до своего отхода к Господу она завещала мне те же слова.

Я ответил: «Мама, я желаю проповедовать Его рождение, смерть и воскресение. И я буду говорить только об этом до самого Его пришествия».

Она пожала мою руку и сказала: «Я верю».

Как благословенно, когда родители верят в своих детей.

Насколько я помню последний год жизни своей матери, а также по рассказам Розы Адаме, мне кажется, что многие могут получить благословение благодаря её примеру.

Было время, когда моей матери грозила вероятность ампутации ноги. Когда же заражение прекратилось и она вернулась из госпиталя домой, то сказала: «Бог никогда не употребляет жизнь человека, прежде не разбив её». Для неё физические и душевные страдания не были редкостью. Она переносила боль, но радовалась жизни. Она часто говорила: «Бог не утешает нас, чтобы мы только получили утешение, но чтобы сделать из нас утешителей».

Роза, добрая женщина, с улыбкой, такой же открытой, как и её сердце, жила с моей матерью последние два года её жизни. Когда муж Розы умер, мама написала ей записку: