Читаем Многоликость смерти полностью

Его умный друг снял свитер, не проронив ни слова. По прошествии многих лет этот отец всё ещё помнил все детали той страшной ночи и был благодарен своему другу за то, что тот пришёл именно тогда, когда он нуждался в нём.

Четвёртое: предоставьте скорбящему решать, хочет ли он слушать Библию или молиться. Самым простым предложением может быть: «Не хотел бы ты помолиться со мной вместе?» Но старайтесь, чтобы всё это было простым и коротким, так как страдающий мозг не в силах переносить пространную молитву, блуждающую по всему земному шару.

Пятое: учитесь понимать нужды без слов. Будьте тем, который предлагает: «Могу я ответить по телефону вместо тебя?» Или: «Если хочешь, я отвезу тебя в похоронное бюро для оформления всех документов». Или: «Не переживай об ужине, я всё приготовлю вместо тебя».

Но самой ужасной фразой является: «Позвони мне, когда тебе что-либо понадобится».

В заключение: не переставайте быть утешителем, когда покажется, что рана исцелилась. Годовщина свадьбы умершего, день рождения, праздники, дата его смерти — всё это скорбные вехи воспоминаний. Помните их, чтобы пригласить к ужину, позвонить, или написать короткое письмо — это принесёт понесшему утрату большое утешение.

Одна милая христианская семья в продолжение многих лет посылала цветы своим скорбящим друзьям в день смерти их сына. Они проявляли свою любовь тем, что помнили.

Надежда — самое важное чувство

Даже в самом страшном горе человек начинает со временем видеть проблески надежды. Сперва боль отпускает его на час, потом на несколько часов, потом на день. Впервые он ночью спит спокойно. К пище возвращается её вкус. Медленно жизнь входит в свою колею.

Для верующих в Иисуса Христа места Библии, говорящие о надежде, теперь начинают встречаться почти на каждой странице. Слова, которые они читали много раз прежде, приобретают более глубокое и ясное значение и наполняются новым смыслом. Дочь звонит своей матери по телефону и сообщает так, словно никто из них раньше не читал этого стиха: «Слушай, мама, что говорится в Римлянам 14:8: «А живём ли —для Господа живём, умираем ли — для Господа умираем. И потому, живём ли, или умираем, — всегда Господни». Правда, это прекрасно?»

Одной из причин, почему я решил написать эту книгу, явилась искренняя признательность моей матери и всем, подобным ей, научившим меня вечной истине: «Ибо для меня жизнь — Христос, и смерть — приобретение» (Филиппийцам 1:21).

Библия говорит, что мы имеем Бога надежды. Мы находим нашу надежду на страницах Писания. Ни вера, ни надежда не ограждают нас от переживаний и горя, но они помогают нам пройти это и дают необходимые силы для победы.

В начале этой книги мы говорили о смерти как о враге. Но её спутница — скорбь не обязательно является тоже нашим врагом, но скорее всего лишь жизненным периодом, посредством которого мы можем иметь более близкие отношения с Иисусом и крепче сродниться с другими верующими.

Научиться жить и умирать

Первые годы своей жизни я провёл на ферме близ города Шарлотты в Северной Каролине. Когда мне было около девяти лет, мы переехали в наш новый дом под красной черепицей, гостеприимный добрый дом, полный радости, книг, запаха вкусной еды и, более всего, — наполненный атмосферой любви. Этот чудесный дом напоминает мне слова из Притчей Соломоновых: «Мудростью устрояется дом и разумом утверждается. И с уменьем внутренности его наполняются всяким драгоценным и прекрасным имуществом» (Притчи 24:3-4).

Мой отец, Фрэнк Грэм, был фермером, чья сила и справедливость создали ему авторитет среди работников и нас, детей. До сих пор я помню удар его ремня, когда я проявлял непослушание. Насколько я помню, он никогда не действовал в порыве гнева или раздражения, но всё равно наша мать переносила наше наказание очень болезненно, и даже написала впоследствии: «Много раз я смахивала слёзы со своих глаз и отворачивалась, чтобы дети не видели их, но я всегда поддерживала своего мужа, когда он требовал послушания».

И действительно, тот деревенский мальчишка иногда заслуживал наказания!

Моя мать, Морроу Грэм, родилась и выросла в провинции. Она была одной из самых прекрасных женщин, каких я когда-либо знал, и она вложила в меня любовь к Библии, даже когда это, казалось, совершенно не интересовало меня. Она читала моим братьям и сестрам Библейские истории, и мне порой было очень скучно слушать это. Но я всё же слушал, ёрзая от нетерпения, глазея в окно или щёлкая пальцами. Мама рассказывала, как однажды она привезла меня к нашему семейному доктору и сказала: «У Билли слишком много энергии. Он никогда не может усидеть на месте».

Моя мать была очень занята, имея четверых детей и будучи женой фермера. День моего появления на свет она провела сначала собирая до обеда фасоль, а потом — стоя на кухне и обрабатывая её для консервирования. Я до сих пор помню ряды банок с консервированными фруктами и овощами на полках кухонных шкафов. Она не могла успокоиться, если к окончанию сезона у неё не было готово минимум пятьсот банок различных консервов.