Читаем Младший брат полностью

— Все правильно, — сказала Энджи. — Мудро. Брать в дорогу больше трех смен белья — ненужная роскошь. Грязное всегда можно сполоснуть в рукомойнике. Лучше ходить с пятном на футболке, чем с чемоданом, который слишком велик и тяжел, чтобы поместиться под сиденьем в самолете.

Она достала и бросила на кровать свою курьерскую сумку из баллистического нейлона, которую обычно носила на плече так, что ремень проходил наискосок у нее между грудей (от этого зрелища мне всегда становилось жарко). Рядом стала расти небрежная кучка вещей.

— Та-ак — три футболки, запасные джинсы, шорты, трое трусов, три пары носков, свитер — этого, полагаю, достаточно.

Энджи вытряхнула на кровать содержимое сумки, с которой ходила в школьный спортзал, и собрала туалетные принадлежности.

— Не забыть бы завтра перед уходом захватить зубную щетку…

Наблюдая за Энджи, я испытывал довольно стремное чувство. Жутко подумать, что завтра нам предстоит надолго, а может, и навсегда покинуть родной дом. А Энджи вела себя так, будто собиралась за город на выходные.

— Слушай, а иксбокс мне брать? — спросила она. — У меня на винчестере куча информации. Не хочется, чтобы это попало в чужие руки.

— Пусть попадает, — сказал я. — Вся информация зашифрована, это программный стандарт «параноид-иксбоксов». Оставь, в Лос-Анджелесе их полно, найдем себе новые. Просто создай почтовый адрес на сервере Партии Пиратов и отправь на него образ жесткого диска. Я дома со своим то же самое сделаю.

Энджи взялась за дело, и вскоре файл образа жесткого диска встал в очередь к отправке по электронной почте. Пройдет часа два, пока информация целиком протиснется через соседское Wi-Fi подключение к Интернету и улетит в Швецию.

Энджи закрыла клапан сумки и стянула уплотняющие лямки. Сумка сжалась до размеров футбольного мяча. Я восхищенно смотрел на результат, полученный Энджи. Теперь она могла повесить это на плечо, выйти на улицу, и никто даже не обернется — девчонка просто идет в школу.

— Да, вот еще что, — сказала Энджи, подошла к прикроватной тумбочке, выдвинула ящик и достала коробку с презервативами. Вынула из нее ленточки квадратных упаковок, снова открыла сумку и сунула их внутрь, после чего шлепнула меня по заднице.

— Что дальше? — спросил я.

— Теперь пошли к тебе. Соберешь свои шмотки. И потом — надо же мне когда-то познакомиться с твоими родителями, так или нет?

Энджи оставила сумку лежать посреди раскиданной по полу одежды и прочего барахла. Она без колебаний бросала все и уходила — просто чтоб быть со мной, поддержать меня в трудный час. Черт, это дорогого стоит! Мне и самому захотелось совершить что-нибудь такое же самоотверженное.

Мы застали маму на кухне. Она сидела перед раскрытым ноутбуком, отвечала на почту и одновременно говорила в микрофон гарнитуры мобильника, объясняя какому-то несчастному йоркширцу, как ему со своей семьей свыкнуться с новой жизнью в Луизиане.

Я вошел первым, Энджи — за мной, держась за руку, — с широченной улыбкой, но сжимая мне пальцы с такой силой, что костяшкам больно. Чего она психовала — непонятно; даже если встреча не пройдет в атмосфере дружбы и взаимопонимания, ей все равно больше никогда не тусоваться с моими предками.

Едва завидев нас, мама тут же отключила йоркширца, забыв попрощаться.

— Привет, Маркус, — сказала она и поцеловала меня в щёку. — Кто это с тобой?

— Ма, познакомься с Энджи. Энджи, это моя мама, Лилиан.

Мама встала и обняла Энджн.

— Рада познакомиться с тобой, дорогая, — сказала мама, оглядывая Энджи с головы до ног. Та, по-моему, смотрелась вполне приемлемо. Одета хорошо, не вызывающе, и вообще сразу было видно, что она очень продвинутая девчонка.

— Мне тоже очень приятно познакомиться с вами, миссис Йаллоу, — твердым, уверенным голосом произнесла Энджи. Не то что я, когда знакомился с ее мамой.

— Зови меня просто Лилиан, милая, — сказала мама, продолжая изучать Энджи. — Ты поужинаешь с нами?

— С большим удовольствием.

— Ты не против мясного? — Мама уже вполне освоилась с особенностями жизни в Калифорнии.

— Я ем все, что не успевает съесть меня, — ответила Энджи.

— Она помешана на остром соусе, — вставил я. — Съест даже старые покрышки, если ты подашь их ей под сальсой.

Энджи игриво ткнула меня кулаком в плечо.

— Я как раз собиралась заказать еду в тайском ресторане, — сказала мама. — Попрошу их включить пару фирменных блюд, помеченных пятью стручками.

Энджи вежливо поблагодарила, и мама принялась хлопотать по кухне, налила нам по стакану сока, поставила тарелку с печеньем и раза три предложила чаю. Я внутренне напрягся.

— Ма, спасибо. Мы поднимемся ко мне в комнату ненадолго.

Мама на мгновение прищурились, но тут же заулыбалась.

— Очень хорошо, — сказала она. — Через час приедет отец, тогда и поужинаем.