Читаем Младший брат полностью

Арбитр не видел, как Чарльз обошелся со мной, но за два дня достаточно насмотрелся на его подлянки. Он велел ему прекратить игру и отправляться в лагерь. Чарльз принялся яростно спорить, но, к нашему удовлетворению, арбитр остался непреклонен. Когда этот козел ушел, арбитр и нам прочитал лекцию о том, что побои в игре недопустимы даже в виде сдачи.

Ну и ладно. Вечером, после окончания игры, пока Чарльз принимал горячий душ в лагерном спальном домике, мы с Даррелом стащили его полотенце и одежду, связали в узел и засунули в писсуар. Перед ним сразу выстроилась очередь из желающих помочиться — настолько Чарльз достал всех своими подлянками.

До сих пор жалею, что не видел воочию, как Чарльз после душа искал одежду и обнаружил ее в писсуаре, а после мучился, принимая трудное решение: бежать до палатки через весь лагерь голышом или распутать и напялить на себя пропитанные мочой шмотки.

Он выбрал первое (я бы, наверное, тоже). Мы проводили его аплодисментами, образовав длинный живой коридор от душевой до палатки с рюкзаками. Я стоял во главе шеренги и хлопал громче всех.

Такие бойскаутские выходные случались лишь три-четыре раза за целый год, что ввергало нас с Даррелом, как и многих других фанатов ролевых игр, в состояние серьезной «ломки».

Отчасти нас спасали похожие игры из серии «Ненавистный дневной свет», которые мы проводили в городских гостиницах, руководствуясь довольно хитрыми правилами. Участники разделялись на соперничающие кланы вампиров и охотников на вампиров. Каждому вручалась колода игральных карт для выяснения отношений во время мелких стычек, поэтому действие постоянно сопровождалось стратегическими картежными партийками. Вампиры могли стать невидимыми — стоило им завернуться в плащ и скрестить руки на груди, — а остальные игроки притворялись, что не замечают их, и как ни в чем не бывало продолжали вслух посвящать друг друга в свои планы и прочие секреты. Хорошим исполнителем роли считался тот, кто с честью выдерживал это испытание и беспечно выбалтывал самые сокровенные тайны в присутствии «невидимого» соперника.

Большие игры «Ненавистного дневного света» проводились раза два в месяц. Организаторы поддерживали хорошие отношения с городскими отелями и заблаговременно сообщали, в какие выходные, начиная с вечера пятницы, они займут десять непроданных номеров для участников игры, чтобы те в течение двух дней носились по коридорам, вокруг бассейна и в других гостиничных помещениях, питались в ресторане заведения и пользовались Wi-Fi. Днем в пятницу руководство отеля прекращало резервировать комнаты для Прочей публики, давало организаторам отмашку по е-мейлу, и мы, не заходя домой, отправлялись туда сразу после школы с заранее приготовленными рюкзаками, перекусывали нездоровой ресторанной пищей, играли до трех утра, а потом спали по шесть-восемь человек в номере. Родители с одобрением относились к такому активному и безопасному времяпрепровождению своих отпрысков.

Устроители игр принадлежали к хорошо известной благотворительной организации в области распространения грамотности. В ее ведении находились также детские студии писательского мастерства, драматургии и тому подобные. Уже десять лет они занимались ролевыми играми, и до сих пор не случалось никаких неприятностей. Действовал строжайший запрет на алкоголь и наркотики, и вообще, организаторы не давали ни малейшего повода обвинить их в растлении несовершеннолетних. Одна игра собирала от десяти до ста участников, в зависимости от сезонных и прочих условий, и те получали два с половиной дня полноценного отдыха в свое удовольствие по стоимости пары киносеансов.

Однажды, впрочем, устроителей угораздило снять для нас несколько номеров в отеле «Монако», расположенном в злачном районе Тендерлойн. Он отличался роскошным, несколько старомодным убранством комнат, в каждой из которых стояло по аквариуму с золотыми рыбками. В гостиничном холле Есегда толклись великолепные старички и старушки в изысканных нарядах — ходячая выставка достижений пластической хирургии.

Обычно «простые смертные» (постояльцы гостиницы — в отличие от нас, вампирчиков) просто не обращали на нас внимания: ну, резвятся детки, и бог с ними! Но в тот раз среди них оказался издатель итальянского туристического журнала, который профессионально заинтересовался происходящим. Он вырос передо мной в то время, когда я, невидимый, замер со скрещенными на груди руками в холле отеля, высматривая повелителя соперничающего вампирского клана, чтобы наброситься на него и обескровить. Итальянец на ломаном английском поинтересовался, что я и мои друзья делаем в гостинице в этот уик-энд.

Я попытался просто отмахнуться от него, но не тут-то было, итальянец прилип как банный лист. Тогда я решил навешать ему лапши, чтоб он, наконец, отвалил.

Мне тогда и в голову не могло прийти, что серьезный заграничный журнал опубликует реальную туфту, а американская пресса ее подхватит.

— Мы здесь потому, что наш принц умер. И теперь мы странствуем в поисках нового правителя.

— Ваш принц? — заинтриговано переспросил итальянец.