Читаем МКД полностью

Работа у Глеба была связана с коммунальными делами. Когда у него появлялась возможность, он использовал свое «служебное положение» в общественных целях: садил вокруг дома деревья, подрезал ветки… приводил этот уродливый дом хоть как-то в порядок. Хотя работал Глеб не начальником, а рядовым сотрудником, но и в качестве рядового сотрудника у него время от времени появлялись возможности для МКД что-то сделать, и он это делал.

Но никто из соседей,– как и в случае с Ганной,– вклада Глеба в обустройство МКД не замечал и его не ценил. Все улучшения в доме жильцы приписывали не Глебу, а некому мифическому «начальству», которому, якобы, «положено было» улучшения в их доме делать.

А на самом деле, никто даже не задумывался о том, что этому дому вообще ничего не было положено! Глеб-то об этом задумывался, но и он и сам не мог понять- а почему так-то? Что за загадка такая была в этом доме? Ведь все окружающие их МКД дома постепенно ремонтировались, обустраивались, озеленялись, прихорашивались, а их дом как стоял пугалом посреди города, так и продолжал стоять, и никто из «начальства» как не собирался его ремонтировать и обустраивать, так и не собирался!

Вот даже рядом с соседним домом,– ровесником их дома,– появилась детская площадка! А у них перед домом как был 40 лет назад пустырь, так он и сейчас есть! И как не было перед их домом парковки, так ее и сейчас нет!

Как была посреди двора 40 лет назад огромная лужа, так она и сейчас есть! Как не проехать было 40 лет назад по двору на машине, так и сейчас не проехать! Как были пешеходные дорожки…ну это были, честно говоря, вообще не дорожки…Некое узкое пространство между забором и подъездной дорогой намекало, правда, на то, что оно является, как бы, пешеходной дорожкой, но даже когда на этом пространстве не стояли машины, то пройти по нему было все равно нельзя: оно было покрыто острыми камнями и рытвинами.

А вот зелени вокруг их дома за 40 лет сильно поубавилось. Прежняя зелень «начальству» почему-то так сильно не нравилась, что оно всю ее повырубало и поуничтожало.

Когда в их городе началась война против тополей, то «начальство» в первую очередь занялось теми тополями, которые росли перед их домом. А ведь какими роскошными были до вмешательства начальства эти их тополя! Они стояли перед домом двумя высокими плотными рядами, и превосходно защищали дом от пыли, солнца и шума! Но «начальство» решило, что эти плотные ряды необходимо проредить, и сделало так, что ближайший к дому ряд оказался полностью стертым с лица земли, а от дальнего ряда остались одни только стволы, похожие на телеграфные столбы. Когда Глеб пожаловался на этот вандализм в Управу, то получил от нее очень странный ответ: «рядом с вашим МКД были вырублены аварийно-опасные ясени». Затем на месте вырубленных «ясеней» Управа посадила какие-то невнятные кустики. Посадила она их прямо в строительный мусор (потому что возле дома была не земля, а строительный мусор), и даже землю под них не подсыпала. И из этих кустиков в дальнейшем ничего путного так и не выросло.– Как «оказалось», кроме тополей, в строительном мусоре ничего вообще расти не может!

Остальные «ясени» так и остались стоять в виде телеграфных столбов без веток. Как только ветки начинали на них отрастать (потому что тополя, что ни говори- это невероятно живучие деревья), то Управа тут же снова их обрезала. Видимо, Управа задалась целью сделать из обычных тополей пирамидальные. Видимо, пирамидальные тополя показались ей «презентабельнее» простых…

Дальше- больше. Перед домом был вырублен еще и весь шиповник и уничтожена вся трава. Это деяние стало уже «совместным проектом» Управы и УК «Уют».

Шиповник было всем людям невероятно жалко. Посадил этот шиповник жилец первого этажа 5-го подъезда под своими окнами. Вскоре после его посадки шиповник так хорошо разросся, что начал радовать соседей пышной зеленью и благоуханными цветами. Сажал сосед шиповник с огромным трудом. Он выбил ломом ряд ям в строительном мусоре (которого рядом с 5-м подъездом было столько же, сколько и с другими), засыпал их землей, и посадил в ямы отросточки. Поскольку в земле все растет намного лучше, чем в строительном мусоре, то вскоре отросточки превратились в большие кусты. Самым приятным в этих кустах было то, что у них был здоровый, бодрый и жизнеутверждающий вид, и они были совсем не похожи на чахлые управские кустики.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Русская печь
Русская печь

Печное искусство — особый вид народного творчества, имеющий богатые традиции и приемы. «Печь нам мать родная», — говорил русский народ испокон веков. Ведь с ее помощью не только топились деревенские избы и городские усадьбы — в печи готовили пищу, на ней лечились и спали, о ней слагали легенды и сказки.Книга расскажет о том, как устроена обычная или усовершенствованная русская печь и из каких основных частей она состоит, как самому изготовить материалы для кладки и сложить печь, как сушить ее и декорировать, заготовлять дрова и разводить огонь, готовить в ней пищу и печь хлеб, коптить рыбу и обжигать глиняные изделия.Если вы хотите своими руками сложить печь в загородном доме или на даче, подробное описание устройства и кладки подскажет, как это сделать правильно, а масса прекрасных иллюстраций поможет представить все воочию.

Геннадий Яковлевич Федотов , Владимир Арсентьевич Ситников , Геннадий Федотов

Биографии и Мемуары / Хобби и ремесла / Проза для детей / Дом и досуг / Документальное
Лаврентий Берия. Кровавый прагматик
Лаврентий Берия. Кровавый прагматик

Эта книга – объективный и взвешенный взгляд на неоднозначную фигуру Лаврентия Павловича Берии, человека по-своему выдающегося, но исключительно неприятного, сделавшего Грузию процветающей республикой, возглавлявшего атомный проект, и в то же время приказавшего запытать тысячи невинных заключенных. В основе книги – большое количество неопубликованных документов грузинского НКВД-КГБ и ЦК компартии Грузии; десятки интервью исследователей и очевидцев событий, в том числе и тех, кто лично знал Берию. А также любопытные интригующие детали биографии Берии, на которые обычно не обращали внимания историки. Книгу иллюстрируют архивные снимки и оригинальные фотографии с мест событий, сделанные авторами и их коллегами.Для широкого круга читателей

Леонид Игоревич Маляров , Лев Яковлевич Лурье , Леонид И. Маляров

Документальная литература / Прочая документальная литература / Документальное
Лев Толстой
Лев Толстой

Биография Льва Николаевича Толстого была задумана известным специалистом по зарубежной литературе, профессором А. М. Зверевым (1939–2003) много лет назад. Он воспринимал произведения Толстого и его философские воззрения во многом не так, как это было принято в советском литературоведении, — в каком-то смысле по-писательски более широко и полемически в сравнении с предшественниками-исследователя-ми творчества русского гения. А. М. Зверев не успел завершить свой труд. Биография Толстого дописана известным литературоведом В. А. Тунимановым (1937–2006), с которым А. М. Зверева связывала многолетняя творческая и личная дружба. Но и В. А. Туниманову, к сожалению, не суждено было дожить до ее выхода в свет. В этой книге читатель встретится с непривычным, нешаблонным представлением о феноменальной личности Толстого, оставленным нам в наследство двумя замечательными исследователями литературы.

Алексей Матвеевич Зверев , Владимир Артемович Туниманов

Биографии и Мемуары / Документальное