Читаем Мистер Селфридж полностью

В действительности закрытие колонки было частью огромной программы по сокращению издержек, проводимой мистером Холмсом, который теперь был решительно настроен избавиться от самой сумасбродной статьи расходов – от мистера Селфриджа. Гордон-младший отправился в длительное путешествие в Америку и более месяца не давал о себе знать. Среди управляющих кадров, озадаченных его отсутствием, поползли слухи. Когда разразилась буря, большинство приближенных Селфриджа ожидали ее уже несколько недель. В неведении оставался лишь сам Вождь. 18 октября, когда мистер Холмс появился у входа во внутренний офис, мисс Мепхэм поприветствовала его с профессиональной учтивостью. Ее не пригласили стенографировать. На последовавших совещаниях Холмс указал на некоторые очевидные факты. Селфридж задолжал универмагу сто восемнадцать тысяч фунтов. Он не уплатил налоги на сумму двести пятьдесят тысяч фунтов. Кроме того, у него была личная задолженность банку «Мидленд». Гарантом всех этих задолженностей служили акции компании. У него не было свободной недвижимости, аренду Брук-Хауса оплачивала компания, и у него не было корпоративного пенсионного плана. Селфриджу поставили ультиматум. Или он уходит в отставку, отказавшись от всякого контроля над деятельностью компании, или компания потребует немедленного погашения задолженности. Ему предложили пенсию размером шесть тысяч фунтов в год при условии, что он передаст свои акции компании. Ему оставалось лишь согласиться.

Селфридж молча сидел, пока Эндрю Холмс, выступая от лица страховой компании «Пруденшл», отбирал у него дело всей его жизни и, лишив его всего самого дорогого, протянул ему черновик прошения об отставке, который требовалось одобрить немедленно. Преисполненный достоинства и сдержанности, сквозь броню которой десятилетиями пытались пробиться его коллеги, Гарри поставил свои инициалы под документом, который отнимал смысл его жизни. Мисс Мепхэм сидела за стенами кабинета, ясно понимая – как это всегда бывает у хороших секретарш, – что происходит в кабинете.

Правление составило короткое и нескладное объявление для персонала и прессы:

Наступил момент, когда мистер Селфридж почувствовал необходимость освободить себя от обязанностей, связанных с мелким [sic!] менеджментом, и потому попросил коллег принять его отставку. Преклонный возраст и его трудности уже долгое время вынуждали мистера Селфриджа предпринять этот разумный шаг… Его отставка была принята с чувством глубокого сожаления, и в то же время ввиду его уникальной связи с компанией с самого момента ее основания правление попросило его сохранить за собой титул Президента компании.

Гарри потратил поколо дня на написание прощального письма, которое было разослано сотрудникам 21 октября 1939 года:

Перейти на страницу:

Все книги серии КИНО!!

Чудотворец
Чудотворец

Ещё в советские времена, до перестройки, в СССР существовала специальная лаборатория при Институте информационных технологий, где изучали экстрасенсорные способности людей, пытаясь объяснить их с научной точки зрения. Именно там впервые встречаются Николай Арбенин и Виктор Ставицкий. Их противостояние, начавшееся, как борьба двух мужчин за сердце женщины, с годами перерастает в настоящую «битву экстрасенсов» – только проходит она не на телеэкране, а в реальной жизни.Конец 1988 – начало 1989 годов: время, когда экстрасенсы собирали полные залы; выступали в прямом эфире по радио и центральным телеканалам. Время, когда противостояние Николая Арбенина и Виктора Ставицкого достигает своей кульминации.Книга основана на сценарии фильма «Чудотворец»

Дмитрий Владимирович Константинов

Современная русская и зарубежная проза

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Жизнь за жильё. Книга вторая
Жизнь за жильё. Книга вторая

Холодное лето 1994 года. Засекреченный сотрудник уголовного розыска внедряется в бокситогорскую преступную группировку. Лейтенант милиции решает захватить с помощью бандитов новые торговые точки в Питере, а затем кинуть братву под жернова правосудия и вместе с друзьями занять освободившееся место под солнцем.Возникает конфликт интересов, в который втягивается тамбовская группировка. Вскоре в городе появляется мощное охранное предприятие, которое станет известным, как «ментовская крыша»…События и имена придуманы автором, некоторые вещи приукрашены, некоторые преувеличены. Бокситогорск — прекрасный тихий городок Ленинградской области.И многое хорошее из воспоминаний детства и юности «лихих 90-х» поможет нам сегодня найти опору в свалившейся вдруг социальной депрессии экономического кризиса эпохи коронавируса…

Роман Тагиров

Современная русская и зарубежная проза
Ад
Ад

Где же ангел-хранитель семьи Романовых, оберегавший их долгие годы от всяческих бед и несчастий? Все, что так тщательно выстраивалось годами, в одночасье рухнуло, как карточный домик. Ушли близкие люди, за сыном охотятся явные уголовники, и он скрывается неизвестно где, совсем чужой стала дочь. Горечь и отчаяние поселились в душах Родислава и Любы. Ложь, годами разъедавшая их семейный уклад, окончательно победила: они оказались на руинах собственной, казавшейся такой счастливой и гармоничной жизни. И никакие внешние — такие никчемные! — признаки успеха и благополучия не могут их утешить. Что они могут противопоставить жесткой и неприятной правде о самих себе? Опять какую-нибудь утешающую ложь? Но они больше не хотят и не могут прятаться от самих себя, продолжать своими руками превращать жизнь в настоящий ад. И все же вопреки всем внешним обстоятельствам они всегда любили друг друга, и неужели это не поможет им преодолеть любые, даже самые трагические испытания?

Александра Маринина

Современная русская и зарубежная проза