Читаем Мистер Селфридж полностью

В 1939 году Селфридж, всегда умевший подметить гениальную идею, открыл революционный по тем временам отдел телевидения с большим ассортиментом, выставленным в магазине. Убежденный в силе телевидения, он уже несколько лет открыто восторгался этой технологией. «Телевидение уже здесь – не прячьте от него глаза!» – гласили его рекламные объявления в лондонской и национальной прессе. В магазине был представлен самый широкий на тот момент ассортимент товаров, связанных с новой индустрией. Многие модели телевизоров были выставлены здесь за два месяца до того, как их представят на Нью-Йоркской всемирной выставке, – свой вклад внесли такие производители, как «Пай электроникс», «Коссор», «Ферранти», «Марконифон», «Бэрд», «Эйч-эм-ви» и «Экко». Вожделенные устройства можно было приобрести за двадцать три гинеи, а для покупателей с ограниченным бюджетом предлагалась специальная программа рассрочки.

Как и всегда в «Селфриджес», целью было не только продать телевизоры, но и обеспечить публике познавательное и увлекательное зрелище. Универмаг вложил двадцать тысяч фунтов в то, чтобы совместно с Би-би-си организовать в «Палм-корт» настоящую студию записи, где посетители могли посмотреть, как снимаются знаменитости, и, что самое интересное, сами посоревноваться за право появиться на экране. Танцоры, певцы, юмористы могли подать заявление на прослушивание. Матери оголтело записывали дочерей на участие в танцевальном конкурсе. Модные показы, организованные Гордоном-младшим, транслировались на пятидесяти телевизионных экранах, стратегически расположенных в различных частях магазина, – трансляция проходила ежедневно в одиннадцать утра. Были даже организованы косметические мастер-классы, где визажисты показывали, как убрать с лица жирный блеск, чтобы предстать перед камерой в лучшем виде. Вождь продумал все.

Универмаг «Селфриджес» сыграл особую роль в продвижении телевизора в розничной торговле еще в 1925 году, когда состоялась демонстрация изобретения Бэрда. Однако ничто не могло подготовить публику к будоражащей возможности увидеть на экране себя. Тысячи посетителей потянулись в «Палм-корт», чтобы по-участвовать в развлечении. А вот пресса почему-то не стала активно освещать это событие. В «Таймс» затею оценили, но даже они просто написали, что «выставка была событием любопытным и поистине увлекательным». К несчастью для Гарри Селфриджа, восторг оказался недолговечным. В сентябре началась война, и Би-би-си прекратила вещание. Таланты инженеров перенаправили на военные нужды, и телевещание возобновилось только в июне 1946 года.

Селфридж был одним из тех многих, кто знал, что войны не избежать. Во время регулярных деловых поездок в Германию, где располагался один из закупочных офисов, он своими глазами наблюдал, как в Германии безжалостно преследуют евреев. Их трудности не могли оставить его равнодушным – у него было много друзей-евреев, а в универмаге можно было найти кошерные продукты в гастрономическом отделе и книги на иврите в книжном магазине. Весной 1939 года он посвятил десятки колонок «Каллисфена» теме «Как беженцы могут быть полезны Англии», пытаясь поддержать немецких евреев, ищущих пристанища на Британских островах.

В Технологическом колледже Брайтона послушать его выступление пришло столько людей, что пришлось установить громкоговорители для тех, кто не поместился в актовом зале. В своей речи он объяснил студентам, что «под диктатурой Гитлера и Муссолини работают великие умы, и если мы, демократические страны, не приложим те же усилия и не применим свой интеллект, то проиграем войну». Молодежь была под огромным впечатлением: по сообщению студенческого журнала «Аргус», «Селфриджу аплодировали стоя, и гром оваций эхом разносился по всему залу».

Еще одну овацию Селфридж получил на собрании акционеров, несмотря на то что к тому времени он задолжал универмагу более ста тысяч фунтов, а правление объявило, что дивиденды по простым акциям в этом году выплачиваться не будут. По словам одного из его коллег, «в нем сияла вера в будущее», а один журналист отметил, что «он выглядел на шестьдесят – и ни днем старше», что не могло не радовать, учитывая, что Селфриджу было восемьдесят три. В тот год Марсель Рогез наконец-то получила приглашение сниматься в Голливуде и покинула Лондон. Гарри остался – теперь уже до самого конца – в одиночестве.